Грузия обвинила Россию в масштабных кибератаках
Нерюнгринцы заняли второе место на спартакиаде ДГК
В Якутии 21 крупный алмаз назовут именами Героев Советского Союза
Путейцы ЖДЯ всегда на трудовом посту
Якутия вошла в число регионов, где ожидается максимальный рост зарплат

ИА SakhaNews. Разноцветными камешками, вспыхивающими на берегу реки, назвала рассказы из новой книги «Тайна» Ивана Иннокентьева (Ив Кубэ) культуролог, профессор АГИИК Валентина Чусовская.

В книгу вошли избранные рассказы из трех циклов: «Рассказы отставного поручика», «Якутские рассказы» и «Когда мы были первобытными». При этом, отмечает Чусовская, писатель, вполне с бахтинским определением литературы как «приключения слова», программирует (причем блестяще) стилевые потоки, где слова начинают жить всякий раз новой жизнью, принимают новые роли, как актеры в театре. Новые образы принимает и рассказчик: «Милостивые государи мои, насколько правдива или не жизненна история сия, судить вам. Я же, натянув на себя невозмутимую личину древнего рапсода, начинаю свой рассказ» («Рассказы отставного поручика»). Цикл «Рассказы отставного поручика» определяет конфликт между жизнью и смертью, при этом каждый раз автор всегда оставляет надежду.

Иной слог в двух других циклах. В «Якутских рассказах» отражена тема нравственных исканий современного человека, переложенная на язык легенд. То, о чем рассказывается в цикле «Когда мы были первобытными», – актуально для человека в любые времена. В чем заключается главная тайна бытия, зачем на небе зажигаются звезды и разве надо еще заслужить эти «жемчужины» у Создателя – вопросы совсем не праздные и сейчас.

«Откройте книгу и погрузитесь в стихию творческой мысли Ивана Иннокентьева», – советует В.Чусовская. «Тайна» начинается вот этим рассказом:

Еще жив был Пушкин

– Милостивые государи мои. Вы знаете, что такое – Пушкин? Что он значил тогда для ЛЮДЕЙ... Э-э, откуда вы можете знать... Дед мой рассказывал, уже сосланный. А я – вам. Слушайте...

***

Снежило. Слегка. Как дамский каприз.

О, только дамский каприз может быть столь изящен и... молчалив. Ти-ши-на.

– А что вы так печальны, мадемуазель?

– Вы разве не слышали: Пушкина застрелили...

– Ну, скажем, не совсем. Он ведь жив.

– Пушкин – застрелен. А вы – «жив».

Она как-то обиженно, по-детски, уткнулась в воротник манто.

– Да, полчаса назад он был еще жив...

– Вы что, дурак?

– Не совсем. Но Пушкин – жив.

– Он – умирает. Его – убили...

– Знаю... Дантес... Только Пушкин еще жив!

– Это вам кажется. Я чувствую: он уже в лучшем мире. Что я говорю! В ином мире...

Они молча прошли еще несколько шагов.

– Вы уверены, что он – жив?

– Мадемуазель, я же только – оттуда...

– Тогда... – она смешно как-то скрестила пальчики в перчатках. – Может, выживет?

– Больше чем уверен, милая...

Снег. Пошел хлопьями. Чудесный, уютный, обволакивающий.

– Может, мне вызвать Дантеса?

Он с надеждой смотрел на нее. Хрупкую, снегообъятую, но – теплую.

– Вы все-таки думаете, что он УБИЛ его. Ведь правда?

Не знал, что ответить. Он был – мужчина. Офицер. Дворянин не из последних.

Интуиция – дело женское. А поскольку он не знал, что произошло в последние полчаса, решил отмолчаться. Посмотрел на небо. Оно было все в хлопьях снега.

Неужто, Пушкин – мертв?

Надо было что-то ответить. Он сказал. Отрешенно:

– Пушкина нельзя убить...

Скользкие были слова. Двуличные. Два разных смысла было вложено в них.

Она тоже посмотрела на небо:

– Значит, ОН убит...

Просто. Как ответ с неба. Без всяких двусмысленностей. Но он сказал. Упрямо:

– Наверное, он еще – жив!

Она презрительно скривила губки, передразнила:

– «Наверное»... Вы же были на войне, поручик... И зачем такие смешные слова?.. В живот...

Он остановился. Холодный уже, как лед. Как глыба из необъятных далей Мироздания.

– Он же – Пушкин...

– Глупый дурачок... – Она прикоснулась осторожно к его мертвой щеке. – Пушкин – убит.

Он был военным человеком. И потому – вытянулся. Подобрался. Будто – отсалютовал. Сказал сквозь слезы:

– Да, знаю... К этому моменту он уже ДОЛЖЕН БЫТЬ УБИТ.

Дальше шли молча. Умер Пушкин. О чем – говорить?

Нелепо как-то... Мир – без Пушкина.

Надо было привыкать...

***

И вдруг... появилось солнце. Непонятно только, откуда. И снег – заискрился, заиграл, заблистал. Совсем по-пушкински.

Пушкин еще был жив.

Справка:

Иннокентьев Иван Иванович родился 21.03.1957 г. в селе Кобяй Якутской АССР. Прозаик, драматург, пишет на русском языке.

В 1974 г. окончил Намскую среднюю школу, в 1980 г. – отделение журналистики Иркутского университета.

С 1980 г. работал в газете «Молодежь Якутии» корреспондентом.

В 1982 г. – лауреат республиканской журналистской премии «Золотое перо».

В декабре 1983 г. перешел в Союз писателей Якутии – сначала уполномоченным, затем директором Бюро пропаганды художественной литературы.

В 1991 г. назначен заведующим отделом прозы журнала «Полярная звезда».

С 1992 г. – член Союза писателей России. Автор сборников прозы и драматургических произведений «Куст, который грел», «Некто и Некий», «Проклятые воители», «Свинцовая пушинка», «Древо» и «Колодезь познания». Спектакли по его пьесам поставлены на сценах Саха академического, Русского академического, Нюрбинского драматического театров, Театра юного зрителя, Нерюнгринского Театра актера и куклы.

С 1996 г. - заместитель главного редактора журнала «Илин». По совместительству - заместитель главного редактора журнала «Чуораанчык» («Колокольчик») по русскому изданию.

В 2001 г. – лауреат I премии республиканского конкурса, посвященного 125-летию А.И.Софронова-Алампа.

В 2005 г. получил звание заслуженного работника культуры РС(Я), стал обладателем Гранта Президента РС(Я) в области театрального искусства.

В 2013 г. награжден медалью Пушкина.

Работает ответственным секретарем литературного общественно-политического журнала «Полярная звезда» и заместителем главного редактора культурологического журнала «Илин».


Ссылки по теме:

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
11.11.2014 03:26 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ