«Онкопоиск» запускает новое анкетирование
Ушел из жизни известный оперный певец
Крупный пожар в магазине Нерюнгри, пострадавших нет
О приобретении билетов на поезд в Якутии
«Было-стало»: В Нерюнгри преобразился многоквартирный дом

В Израиле, где наша семья живёт с 1997 года, из-за угрозы распространения коронавирусной инфекции работают только предприятия жизнеобеспечения. Идёт уже третья неделя карантина. Более одного миллиона человек, это 24 процента работающего населения, встали на учёт на биржу труда.

Из дому можно выходить за покупкой продуктов или лекарств, гулять с детьми или с собакой, отходя от дома не более чем на сотню метров.

Наш дом в Хайфе расположен на горе, в лесу. Дома на четыре-шесть квартир отстоят друг от друга на приличном расстоянии. Если мы на прогулке видим соседей, то поворачиваемся и шагаем в противоположную сторону: народ у нас мобильный, бывали и в командировках, и на отдыхе за границей, где можно подцепить зловредную инфекцию.

Однако в нашем районе эпидемиологическая обстановка относительно спокойная, чего нельзя сказать о кварталах, где живут люди из ультраортодоксальной общины: дома их стоят очень близко друг от друга, большая скученность. Они негативно воспринимают рекомендации властей о профилактике COVID-19. В результате этого в городе Бней-Браке заражён коронавирусом каждый третий из ультраортодоксов.

В Израиль мы переехали из г.Краматорска (Донецкая область, Украина), вскоре после того как неизвестные ограбили нашего 13-летнего сына, когда он, возвращаясь из магазина, вошёл в подъезд дома. Он даже не видел грабителей: они сзади приставили нож к горлу, забрали сумку с продуктами, обшарили карманы и забрали сдачу. Муж позвонил мне на работу: приходи домой, сын вернулся из магазина ни с чем, бледный, как полотно, и не говорит ни слова. Я прибежала, кое-как разговорила сына, вызвала милицию. Среди милиционеров был знакомый, который знал, что я еврейка. Он посоветовал: «Света, если есть возможность, увози семью».

Мы оформили документы, прилетели в Тель-Авив, откуда, по совету друзей, отправились в Хайфу. Нам крупно повезло: через три дня муж устроился на работу в электрическую компанию, взяли даже без знания иврита: у него была рекомендация главного инженера Краматорской электростанции; он был хорошим специалистом. Я стала кассиром в магазине (в Краматорске работала в сфере торговли). Жили, в основном, на его зарплату: работникам энергетических компании хорошо платили.

В 2010 году я овдовела. За три года до этого у мужа врачи вдруг обнаружили злокачественные новообразования в обоих лёгких, рак в последней стадии. В Израиле сильная медицина, он продержался три года, а потом, вероятно, подцепил какой-то вирус, и его не стало. Наши сыновья к тому времени уже стали взрослыми, старший отслужил срочную службу в армии Израиля, затем ещё три года по контракту, младшему оставался год до демобилизации. Так мы остались одни.

В 2012 году у дочери моей старшей сестры (по маме) родилась дочка Сарочка. Потом, поскольку и сестра, и её дочь заболели, трёхлетнюю Сарочку забрали органы опеки. Узнав об этом, я взяла девочку. Поскольку работа кассира отнимала много времени, я стала няней мальчика, страдающего сахарным диабетом. Пока не ввели карантинные мероприятия, ходила с ним в школу, помогала делать анализы на сахар, домашние задания. А наша Сарочка теперь уже школьница, учится во втором классе, сейчас – дистанционно, занимается музыкой, помогает мне дома, гуляет с нашим псом-маламутом. Так и живём.

Светлана АБРАМОВ-ШЕХОДАНОВА,

г.Хайфа, Израиль.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
06.04.2020 04:41 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ