Россия запретила транзит мяса птицы из США
В Польше цитируют Ленина и грозят войной, лишь бы остановить «Северный поток-2»
Чемпион мира по рукопашному бою заподозрен в убийстве
Якутянка выиграла престижный международный матч
Ушла из жизни народная артистка СССР

ИА SakhaNews. 19 июля на 83 году ушел из жизни известный журналист Якутии Эдуард Рыбаковский.

Эдуард Михайлович отдал журналистике более 60 лет жизни, большая часть из них прошла в редакции газеты, в девяностые годы неоднократно менявшей свое название: "Социалистическая Якутия", "Якутия", "Республика Саха" и снова "Якутия".

Почетный гражданин города Якутска, заслуженный работник культуры Российской Федерации, автор многих публицистических книг. Его именем назван алмаз весом 74,11 карата.

В 2001 году, когда Эдуард Михайлович уезжал на постоянное место жительства в Москву, его коллеги по "Якутии" решили сказать ему добрые слова на страницах своей газеты, в которой он долгие годы работал, а последние десять лет возглавлял коллектив редакции. Из этих экспромтом рожденных искренних строк (публикуем с небольшими сокращениями) складывается портрет Эдуарда Рыбаковского. Таким его будут помнить всегда те, кто с ним рядом работал.

Сладкая награда

Наверное, это индивидуальная черта руководителя: я заметил, что Эдуард Михайлович в минуты благодарности к сотруднику за профессионально выполненную работу открывает ящик стола и высыпает ворох конфет, которые очень кстати приходятся к чаю из редакционного самовара.

А еще, слушая мнение главного редактора по какой-либо злободневной теме, нередко хочется включить диктофон: изложение настолько прочувствованно и литературно безупречно, что вполне способно обретать контуры газетной публикации.

Олег ЕМЕЛЬЯНОВ.

Школа Рыбаковского

Не знаю, возможно ли сейчас журналиста вытащить из-за новогоднего стола или вообще из-за стола, чтобы он отправился выполнять срочное задание редакции, но в той, где мы начинали одновременно с Эдуардом Михайловичем Рыбаковским, подобное было в порядке вещей. Так вот нас вместе с ним однажды, когда мы только проводили старый, 1957-й год, и настраивались на новогодний звон кремлевских курантов, от бокалов оторвал посыльный: "Редактор приказал срочно поставить в номер правительственную "молнию"!". Понеслись в типографию.

Пришлось остановить выпуск газеты и сдать "молнию" в набор, а набор тогда был ручной - металлическая буковка к буковке - дело ужас кропотливое, а еще нужно дождаться гранок и сверить по слогам текст - все-таки правительственный. И вот когда все было завершено, мы с ужасом увидели, что на часах действительно "уже двенадцать без пяти". Понеслись, распахнутые, на мороз, стали сокращать путь, перемахивая один за другим заборы, в мизерную деревянную квартирку Эдуарда Михайловича влетели под новогодний звон курантов. Так в зимних одеждах, руками, перепачканными типографской краской, и подняли бокалы с шампанским.

Теперь об этом вспоминаем в шутку, а если о серьезном, то в "Социалистической Якутии", куда я пришел после службы в армии, с образованием в "десятилетку", всегда царил репортерский настрой. На работу почти все приходили на час раньше положенного, и тот час был "часом общего трепа", за время которого уже вырисовывались темы, которые именно сегодня будет осваивать и готовить к сдаче в секретариат тот или иной сотрудник.

"Час трепа" в неофициальной обстановке, с шутками и анекдотами, выливался для каждого в свободное волеизъявление, и такую демократию всегда поддерживал главный редактор газеты Борис Тимофеевич Баблюк. Он был для нас примером и в охоте за сверхновостями, и в оперативности написания гвоздевых материалов.

Опыт Баблюка перенимал и имевший за плечами уже десятилетний стаж журналистской работы Рыбаковский. Будучи и заведующим отделом, и продолжительно возглавлявший секретариат редакции, Эдуард Михайлович не сходил со страниц газеты как личность творческая. Его статьи, очерки, репортажи печатались постоянно. Он первым успевал на маршруты разведчиков недр, в арктические экспедиции, на створ будущей Вилюйской ГЭС, на возводимые ее очереди, на его счету все алмазные фабрики, газовые трассы, "серебряные" и "золотые" звенья Байкало-Амурской магистрали. Многие из газетных материалов вылились в книги. Творческое долголетие его продолжается и сегодня. То школа Рыбаковского, воспитавшая не одно поколение молодых журналистов.

Юрий СЕМЕНОВ.

Пенсия - понятие относительное...

Эдуарда Михайловича однажды уже провожали из газеты на пенсию "по возрасту". Было это аж в прошлом веке, в далеком 1986 году. Тогдашнее руководство посчитало, что для "Социалистической Якутии" он устарел.

Но потом путч показал, что устарела сама "Социалистическая Якутия". Когда пришла пора создавать на ее базе принципиально новую газету, иных кандидатур на должность главного редактора, кроме Рыбаковского, в коллективе даже не возникало...

И этот безальтернативный выбор оказался безошибочным.

Года три назад на журналистском семинаре в Москве я дал несколько номеров "Якутии" орловским газетчикам. Они почитали и удивились:

- У вас там что, действительно свобода слова или ваш главный за каждый номер получает шишки?

- Насчет свободы и шишек, - говорю, - не знаю. Но то, что главный редактор у нас - очень современный мужик - это несомненно.

Орловцы, молодые ребята, принялись рассуждать о том, что настоящая свобода слова в стране наступит только тогда, когда старое поколение редакторов сменится незашоренной молодежью, и надо было видеть, как у них отвисли челюсти, когда я сказал им, что нашему главному - за семьдесят.

Владимир ТАЮРСКИЙ.

СТРОГАЯ ДОБРОТА

Что обязательно нужно начинающему журналисту? Чтобы его первые словесные творения подвергались строгому, не будет беды, если иной раз даже с пристрастием, контролю со стороны маститого коллеги по газетному цеху. Теперь по прошествии многих лет понимаю, что мне в этом смысле здорово повезло. В редакции "Социалистической Якутии", куда приехал после университетской учебы ровно тридцать три года назад, работал тогда ответственным секретарем Эдуард Рыбаковский. Это значит, что практически все мои пробы пера так или иначе просматривались его зорким оком.

Великолепный стилист Эдуард Михайлович замечал в них словесные огрехи, о которых я, случалось, и не подозревал. Причем он предпочитал, как говорится, называть вещи своими именами, то есть не жалел самолюбия редакционного новичка. Если расценивал мои строки ерундой, так и сообщал об этом без обиняков.

Слушать столь суровые упреки, разумеется, неприятно. Бывало, что в душе и не соглашался. Однако в любом случае, готовя очередной газетный материал, думаешь о том, что не миновать ему ОТК строгого ответсекретаря, а стало быть, стараешься писать лучше. Такая вот была в "Социалистической Якутии" школа Рыбаковского. Слов нет, тяжко постигалось в ней наше ремесло, зато, если выдержишь, будешь журналистом.

Да, Эдуард Михайлович на работе обычно весьма строг. Кое-кем это иногда воспринимается как суровость. Только неправда, будто наш главный редактор бессердечный начальник, которого подчиненным должно бояться, бояться и бояться. На одном этом не создашь творческий коллектив, которому, по большому счету, не ведомы склоки, зависть, интриги.

С Эдуардом Михайловичем мы вошли в XXI век.

Евгений РОСТОВЦЕВ.

ГЛАВНЫЙ

Школьный аттестат с хорошими и отличными оценками, проваленные экзамены в вуз и диплом стенографистки, умеющей записывать 115 слов в минуту... С таким скромным "багажом" я переступила порог редакции, располагавшейся тогда в двухэтажной деревяшке на проспекте Ленина. Кто бы мог подумать, что этот почти наугад сделанный шаг в поисках работы определит всю мою дальнейшую жизнь.

Под грозным взглядом ответственного секретаря Э.М.Рыбаковского я, как мне показалось, просто прилипла к полу, однако про скорость - почти как у кремлевских стенографисток - все-таки осмелилась сказать. В ответ мне было велено идти оформляться...

Сегодня, по прошествии почти 33 лет, не могу не поблагодарить судьбу за то, что она меня свела с таким человеком, как Эдуард Михайлович Рыбаковский. Много замечательных эпитетов можно сказать в его адрес - и все это будет чистой правдой. Я же ценю в первую очередь то, что он преподал мне главнейшие жизненные уроки как отличный журналист, как сильный руководитель и просто как мудрый человек.

Столько лет работая с Э.М.Рыбаковским, видя его в разных ипостасях - ответсеком, спецкором, главным редактором, не уставала поражаться: это всегда высокий класс.

Оказавшись у власти, он открылся еще с одной стороны: мы все почувствовали обыкновенную отеческую заботу о нас, готовность помочь в любой трудной ситуации. Далеко не каждый начальник бывает столь щедр душой и "снисходит" до чьих-то проблем.

Есть у Эдуарда Михайловича и такое удивительное качество - он умеет держать человека "в тонусе". В творческом коллективе это особенно необходимо. Но важнее всего, когда "главный" поддерживает все новое, интересное, передовое. В прошедшее трудное десятилетие, когда газета обретала себя в новом качестве, у нее, на счастье, оказался сильный лидер. Поэтому "Якутия" состоялась.

А еще чисто женское признание. Если тебя начальник вызывает "на ковер", а ты перед предстоящим "разносом" все-таки смотришься в зеркало, значит, "главный" при всех его прочих достоинствах еще и Настоящий Мужчина.

Наталия КИМ.

Как шеф меня от депрессии вылечил...

...Эдуард Михайлович - это эпоха. В жизни газеты и в моей собственной.

Человек к хорошему привыкает моментально. Так что уже не помнится и не верится, что когда-то мы стучали на тугих пишущих машинках, в которых то и дело рвалась и иссыхала лента, а потом до часу ночи, а то и до утра, дежурили в типографии. О том, что можно работать по-другому, конечно, знали - по большей части из зарубежных сериалов. Ведь в начале 90-ых собственную компьютерную базу имели даже не все центральные издания...

Эдуард Михайлович старше всех: кого на пару десятков лет, а кого - в два раза. Но, как ни странно, тогда именно он первым из всех нас - может, потому, что видел дальше - понял: по-старому - нельзя. Именно он первым из всех редакторов республики снабдил журналистов "Якутии" компьютерами и, едва ли не силком - с непривычки было страшновато! - усадил нас за них, потихоньку, но методично наращивая компьютерную базу. Вскоре и мы работали почти так же, как в тех сериалах...

А потом первыми - и тоже с его "подачи"! - "вылетели" в Интернет, обзаведясь самой свежей ежедневной информацией и электронным вариантом собственной газеты. А заодно приобрели друзей-читателей в самых разных уголках планеты...

...Журналисты - народ творческий. А потому каждый из нас - как шкатулка с "сюрпризом", который выскакивает в самый неподходящий момент. Особенно молодые. Так что эти десять лет его редакторства шефу с нами скучно не было.

Думаю, лично я немало удивила его тем, что однажды впала в жуткую депрессию. При депрессии работать - так, как можешь! - ты не можешь, а больничных - вот ведь незадача - не дают. К тому же моя отчего-то затянулась ровно на полгода...

Все эти полгода редакционные "летучки", в основном, были посвящены одной персоне. Мне. И для того, чтобы лишний раз не попадаться шефу на глаза, пришлось проложить маршрут по второму этажу Дома печати. А уж сколько слез было пролито в "жилетки" подруг на тему: "И чего он так меня не любит?"...

Видя, что процесс заходит в тупик, Эдуард Михайлович предпринял "ход конем" - отправил меня в отпуск, который, как известно, гонит любые печали. Потому что руководитель от Бога всегда знает, какую порцию упреков отвесить коллеге, чтоб привести его в чувство. И где остановиться, чтобы не сломать... А когда спустя какое-то время я выдала, наконец, более или менее сносный материал, на первый же "летучке" наш мудрый шеф сказал то, что подчиненный никогда не забудет начальнику: "Это трудное время мы пережили все вместе, и я рад, что оно у нас позади!"

Невозможно сосчитать, сколько молодых - а теперь уже и не очень! - журналистов именно его считают своим Учителем. Скольким из нас он не только мудро и бережно пособлял выкарабкиваться из житейских неурядиц, но и помогал найти свою тему, нащупать свои возможности в журналистике, состояться профессионально. Сам замечательный журналист он умеет радоваться победам других. А, ободряя тебя, непременно нацелит на то, чтобы в следующий раз ты попытался взять планку повыше...

Елена ВОРОБЬЕВА.

Как за каменной стеной...

- Почему тебя за твои статьи не увольняют? - бесхитростно удивляются многие.

Им почему-то кажется, что в правительственной газете не место корреспонденту с таким зловредным характером. Наверное, те, кому от меня достается, тоже так считают. Как ни странно, отчасти я сама так думала, когда только начинала работать в газете. Полагала, что однажды мой хвост начальство крепко прищемит. За все, как говорится, хорошее. Как-то раз я написала байку об организованной преступности, которую где-то в "верхах" надежно прикрывают. Газета ее опубликовала. На следующий день по коридору редакции в кабинет шефа важно прошагали личности с папками в руках.

- Ну, все, прощай, мой хвост! - решила я.

Через некоторое время вызывают меня к главному редактору. Окинув прощальным взором свой кабинет, грустно поплелась к нему. "Надо было взять больничный", - промелькнула напоследок трусливая мысль.

Эдуард Михайлович сидел, как обычно, за своим необъятным столом спокойный, как дельфийский оракул. Не обнаружив на лице любимого начальства никакой злобы, успокоилась. "Значит, не убьет, только слегка покалечит", - пришла к выводу я.

Эдуард Михайлович начал обсуждать обычные рабочие вопросы, связанные с выпуском "Молодежной площадки" (я тогда была выпускающей этой рубрики). Пять минут разговариваем на эту тему, десять... На пятнадцатой я не выдерживаю.

- А что ругаться вы не собираетесь? - спросила я напрямик.

- С какой стати? - искренне удивился главный редактор. - Ты ничего не сделала. Сама говорила, что у тебя каждое слово документом подтверждено. Я же подписал материал к печати.

- Люди к вам из-за меня приходили.., - округлила я глаза.

- Ну и что? Как пришли, так и ушли, - отреагировал он.

С тех пор дрожание колен по поводу каждого материала у меня пропало. Бывает, конечно, необходимость прийти к начальству показать документы, доказать необходимость публикации. Но единственные требования, которые всегда предъявлял к моим материалам наш Эдуард Михайлович, - это достоверность и объективность.

Бандитов, нечистоплотных чиновников и "правоохранителей" я и подавно бояться перестала. Наш главный редактор - это "каменная стена", за нею ничего не страшно.

Саргылана КЫЧКИНА.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
19.07.2010 22:24 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ