В РФ успешно испытали первую в мире вакцину от COVID
Завтра на западе и в центральной части Якутии дожди
Гроза нарушила энергоснабжение в Сунтарском районе
Воздух из Арктики остудит московский регион
Якутские коровы отправились в Москву

Заместитель министра внутренних дел РС (Я) Сергей Владимирович Ганзеев в особом представлении не нуждается.
Он работает в Якутске уже два с половиной года и, хотя за это время в работе столичной милиции изменилось многое, Якутск все еще продолжает оставаться одним из первых городов республики по количеству совершаемых преступлений.
О борьбе с преступностью и многом другом Сергей Владимирович рассказал в интервью нашему журналу.

РЕДКАЯ ФАМИЛИЯ

– Сергей Владимирович, расскажите, пожалуйста, откуда Вы родом. Кем были Ваши родители?

– Отец был прокурором. В советское время, как и сейчас, существовала норма - не более пяти лет работы на одном месте. Поэтому поездили много: Москва, центр России, Западная Сибирь, Урал. Мама окончила Ленинградский университет, преподавала историю Древнего Рима и т.п. Так что в детстве я все больше читал книги, принадлежавшие матери, по истории Греции, Древнего мира.

– Для Якутии у Вас редкая фамилия. Откуда берут начало Ваши корни?

– Очень редкая. Я за всю жизнь однофамильцев не встречал. Дед по линии отца говорил: «Если кого-то встретишь с такой фамилией, не сомневайся – родственник». Похожие по звучанию фамилии есть на Северном Кавказе, в тех местах, где когда-то селились казаки. А вот друзья шутят: корни, говорят, нужно искать в Германии, недаром там еще в средние века прославился купеческий город Ганза.

СУДЬБА

– Как получилось, что пошли работать в милицию?

– Последним местом работы отца была Москва. Родители умерли, когда я учился в десятом классе. Сначала отец, а примерно через три с половиной месяца - мама. Тогда мне было все равно, куда пойти учиться. Друзья отца решили, что лучше всего – в Омскую высшую школу милиции. Это была одна из двух элитных школ, куда принимали сразу после десятилетки без прохождения службы в армии. Курсанты находились на полном гособеспечении, преподавательский состав был великолепный.

На втором курсе, когда мы изучали оперативно-розыскную деятельность, я получил допуск в спецбиблиотеку. Тогда мне впервые профессия понравилась и с каждым годом нравилась все больше. В 1977 году, когда я получил диплом, распределения не существовало, мы возвращались туда, откуда приехали. Так я попал в четвертое управление МВД СССР. Это одна из самых закрытых структур, занимается охраной объектов военно-промышленного комплекса. Наша работа не афишировалась. Начинал оперуполномоченным, в последние годы работал первым заместителем начальника четвертого управления МВД России. Оттуда Александр Викторович Назаров и пригласил меня в Якутск.

ИЗ МОСКВЫ –В ЯКУТСК

– Предложение поработать в Якутске для Вас было неожиданным?

– Я сразу не сказал ни да, ни нет. Прежде никогда речь об этом не заходила, работал на одном месте с 1977 по 2003 год, привык к родному Управлению. Александр Викторович работал главным инспектором МВД России, долгое время курировал органы милиции юга (Чечня, Дагестан и т.д.). Мы вместе начинали работать в управлении, дружили, потом долгое время не виделись. Случайно встретились на Кавказе в аэропорту Северной Осетии. Потом, когда он уже был министром внутренних дел Якутии и приехал в командировку в Москву, пригласил меня поработать. Сказал, работы много. Я думал дня два и согласился. Задумка была поработать год-полтора, а теперь втянулся. Очень много не сделано из того, что планировали.

– До приезда в Якутск, какие были представления о Севере? Совпали ли они с тем, что Вы здесь увидели? Может быть, что-то Вас удивило?

– Представлений не было никаких, если не считать рассказов Джека Лондона об Аляске. Слышал, что северяне - добрый народ, живущий в суровых условиях. Встретили меня нормально. С Ильей Филипповичем Михальчуком Александр Викторович познакомил меня еще в Москве в представительстве республики. Поскольку он приглашал меня на должность замминистра по городу, то мы уже в Москве обговорили ряд вопросов. В Якутске удивило многое, все было для меня новым. Две холодных зимы пережил, правда, на лыжах до Тикси так и не сходил.

СЫН ИДЕТ СВОИМ ПУТЕМ

– В каких городах Вам приходилось работать до этого?

– Так длительно нигде не работал. Командировки были по нескольку месяцев в Центральную часть России на оборонные объекты - в Воронеж, Тверь, Орел, на Кавказ.

– Как Ваша семья отнеслась к новому назначению?

– Так случилось, что за год до отъезда мы развелись с женой. Дочь училась на третьем курсе юрфака Московского университета, сейчас уже закончила - юрист, а сын окончил восемь классов и поступил в Московское Военное Суворовское училище. Это, кстати, его решение, я не настаивал. В этом году заканчивает. После восьми классов первые полгода ему было сложно: дисциплина есть дисциплина, но потом привык. Он доволен, учиться интересно, образовательный уровень выше, чем в обычной школе. В этом году второй раз 9 мая будет принимать участие в параде на Красной площади. Командование предлагало ему поступить в элитное училище Министерства обороны РФ, но он хочет идти в нашу «вышку» МВД РФ.

– Вы могли бы сами условно разбить свою жизнь на этапы?

– Нет. Этапы вряд ли. Единственное, может быть, до окончания высшей школы (детство и юность) и работа (взрослая жизнь). Все время занимался оперативной работой, менялись только должности.

КИНО ЕСТЬ КИНО

– Сейчас очень много сериалов о работе милиции, насколько близки к реальной жизни те события, которые положены в основу приключений самых популярных «ментов»?

– Кино есть кино. Мой дядя - геолог не мог больше 15 минут смотреть фильмы о геологах, а я смотрел и мне нравилось. Это закономерно. Совпадают только термины, а в остальном все по-другому. В детстве я тоже смотрел фильмы об уголовном розыске. В них за полтора часа проходила целая жизнь главного героя - следователя или оперативника, а он на протяжении фильма занимался только одним делом, его всегда ждала служебная машина, в кабинетах по два, а то и по одному сотруднику, как у меня сейчас. Поэтому представление о работе в милиции складывалось, в основном, по фильмам.

Перед госами я стажировался на Петровке, 38 в убойном отделе. Как-то мне говорят: «В Марьиной роще убийство, езжай». «А где машина?», - спрашиваю. «На метро или на троллейбусе доедешь», - говорят. «Я же только к вечеру доеду», - удивился я. «Правильно, - говорят, - к вечеру, так и будет». Вот первые серии «Улиц разбитых фонарей», которые снимались по сценарию Андрея Кивинова, были приближены к жизни. Он талантливо пишет, сам работал оперативником. А все остальное - литературная версия, романтика боевых будней.

– Вам когда-нибудь самому приходилось консультировать кинематографистов? – Нет. Я же работал в закрытой структуре. С корреспондентом лично встретился впервые в Якутске. Мы фотографировались-то раз в пять лет - на удостоверение, потому что его нужно было менять.

ЛЮБЯТ У НАС ПОДНИМАТЬ ВОЛНУ

– Сейчас очень много говорят о реформировании милиции. А на Ваш взгляд, что надо бы поменять? – Все. За время своей службы я пережил восемь или девять реформ. Рашид Гумарович Нургалиев - шестнадцатый министр внутренних дел, если считать со времен моей учебы. Получается - по два года на министра. Что можно сделать хорошего за такой срок? Николай Щелоков, которого я уважаю, что бы о нем не писали журналисты, проработал министром одиннадцать лет, это одна треть моей деятельности. Если учесть эти годы, то что остается остальным? А среди них были и такие, которые то в футбол играли, то «оборотней» искали.

Когда реорганизация начинается, нас, среднее звено, «землю», никто не спрашивает. Нам объявляют: «Началось!» Мы - люди военные, подчиняемся. Обязательно нужно поменять систему финансирования. Еще избавиться от штампов. Я читал в вашем журнале интервью Прокурора Республики С.В.Шумского и абсолютно с ним согласен: «оборотни в погонах» – это штамп. Очень любят контролирующие органы государственного уровня и СМИ поднимать волну по поводу возбуждения уголовных дел в отношении сотрудников правоохранительных органов.

В свое время, когда появилась налоговая полиция, по московскому телевидению часто транслировали, как сотрудники налоговой полиции в масках кого-то захватывают. Я говорил своим знакомым руководителям налоговой: «Вы покажите через два месяца хотя бы одно судебное решение, приговор». Дел возбуждалось очень много, а вот результатов не было. Сейчас часто задают вопрос: «Как же так, в правоохранительных органах люди совершают преступления, правонарушения. Почему таких набираете?» А откуда мы их берем? С Марса? Из общества. И в любой сфере деятельности такие люди находятся. Просто когда такое происходит в МВД, то вызывает большой общественный резонанс.

ПОМЕНЯЛИСЬ ЛИШЬ НАЗВАНИЯ

– Что существенно изменила реорганизация 2004 года? – О ее начале было объявлено 1 января 2004 года, а первые шаги начались только к осени того же года. Что сделано? Сократились Главки и поменялись названия - Главные Управления стали Департаментами. От этого суть дела не изменилась. Реорганизация стоит денег. Даже такая, казалось бы, мелочь, как бланки, печати, удостоверения. Все это пришлось менять. Во сколько рублей по стране вылилось только это?!

Нам говорят: «Вам прибавили зарплату». Да, ежемесячное вознаграждение увеличилось, но оно не входит ни в оклад, не учитывается в доплате за звание, а значит, никак не повлияет на увеличение пенсии. Я согласен с высказыванием Владимира Васильева, бывшего заместителя министра внутренних дел России, что ни одна спецслужба мира своих сотрудников богатыми не делает и не для обогащения сюда идут работать. Просто нужен достойный уровень жизни, им выдают кредиты, обеспечивают жильем.

В Советском Союзе спецслужбы всегда были укомплектованы кадрами. Мы, в четвертом управлении, принимая людей на работу, могли выбирать. Я не помню, чтобы кто-то из наших сотрудников совершил преступление или подлог. Даже мысли такой не возникало. Сейчас другой подход: если врач считает тебя психически здоровым, ты не инвалид, среднее образование есть - приходи, служи.

ЕСТЬ ИДЕЯ

– Какая реорганизация произойдет в городской милиции Якутска? Говорят, что скоро в каждом округе появится свое отделение внутренних дел? – Мы очень хотим перестроить работу в лучшую сторону. Первоначальная идея состоит в том, чтобы трансформировать УССМ в структуру, которая, являясь юридическим лицом, будет руководить работой подразделений в городе.

О ликвидации существующих отделов речь не идет. В каждом округе появится не отдел ВД, а отделение милиции, в составе которого должны быть дежурная часть, инспекторы по делам несовершеннолетних, уголовный розыск и участковые уполномоченные, что не потребует значительных материальных вложений. Это идея была высказана и на заседании совета при Президенте РС (Я) и на координационном совещании в прокуратуре ркспублики.

– В милиции и так не хватает сотрудников. Где Вы собираетесь находить кадры? – Обойдемся теми людьми, что есть сейчас в штате. Кадры выделит МВД, там управленческий аппарат будет сокращен на пять процентов. Эта идея уже просчитана, но некоторые вопросы мы не можем решить на местном уровне, без санкции МВД России.

ХОРОШАЯ ПОДДЕРЖКА

– Осенью очень много писали о создании фонда «Правопорядок». Какую помощь он оказывает столичной милиции? – В Фонде аккумулируются денежные средства, поступающие от штрафов, налагающихся судами или органами ВД по решению суда. В нем нет ни копейки бюджетных средств. На сегодняшний день мы им еще не воспользовались, хотя программа на 2005 год есть. Вместе с прокуратурой и мэрией Якутска разработали трехлетнюю программу по борьбе с преступностью.

На этот год запланировали покупку служебного автотранспорта (из того, что есть, львиная доля не соответствует требованиям по срокам службы и техническому состоянию); приобретение оргтехники; оказание материальной помощи сотрудникам; выплату премий сотрудникам (в основном ППС и ДПС) за участие в раскрытии преступлений; приведение в порядок служебных зданий. Каждый год городской милиции из фонда «Правопорядок» выделяется по 10-15 автомобилей. Из федерального бюджета муниципальная милиция финансовых средств на приобретение транспорта не получает. Фонд – это огромное подспорье для нас, и мы благодарим мэрию за эту поддержку. Руководство МВД к распределению этих средств отношения не имеет.

ЯКУТСК ОБРЕЧЕН БЫТЬ «ЛИДЕРОМ»

– В начале апреля подведены итоги работы милиции за первый квартал 2005 года. По количеству преступлений снова лидирует Якутск. Как Вы оцениваете эту ситуацию? – Якутск - самый крупный населенный пункт в республике. До 60 процентов преступлений приходится на его долю, и не только за квартал. За два с половиной года, которые я здесь нахожусь, больше половины преступлений дает столица. Улучшилось раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений по республике и Якутску. Ситуация будет улучшаться, хотя остаются проблемы, связанные со сферой деятельности милиции общественной безопасности и уголовного розыска. Это так называемая уличная преступность, преступления, связанные с употреблением спиртных напитков.

Если взять общее число граждан, доставленных за год в вытрезвитель, то получится, что туда попал каждый десятый житель Якутска, включая младенцев и стариков. Растет женская преступность. Серьезный вопрос - работа миграционной службы. В республике без регистрации проживает большое число лиц. По мере сил мы выявляем таких граждан, содержим их в спецприемнике за государственный счет, должны депортировать. Средств на эти цели выделяется недостаточно. Поэтому люди, подлежащие депортации, находятся у нас подолгу. Мы обратились в МВД РФ и в ДФО с просьбой помочь нам в решении этого вопроса.

В теплое время года доставляют много проблем люди без определенного места жительства. Разработана программа по работе с этой категорией лиц.

За 1 квартал 2005 года зарегистрировано на девять процентов меньше преступлений, чем за аналогичный период прошлого года. Общий объем преступности начал снижаться. Возможна теневая сторона этого снижения – укрытие преступлений от учета. Мы очень жестко преследуем за эти факты и наказываем. Проводится проверка на наличие состава преступлений. Если обнаружено укрытие, то возбуждается уголовное дело. С такими сотрудниками расстаемся немедленно. Это одна из самых острых проблем.

Если оценивать уровень преступности в расчете на 10 тысяч человек, то у нас она ниже, чем в среднем по России, но человеку все равно, в какой процент он попал, если его ограбили, унизили, избили.

ИВС НЕ ПОСЕЩАЮТ…

– Совсем недавно в Якутске был задержан и депортирован в Армению вор в законе Сурен Аветисян. Что Вы можете сказать по поводу публикации на эту тему в одной из городских газет?

– В средствах массовой информации прошла информация, что суду предлагали 50 тысяч долларов. Это, возможно, сыграло свою психологическую роль и соответственно повлияло на решение Верховного суда. Оно могло быть и другим.

– А как Вы отнеслись к высказыванию газеты о том, что начальник УССМ по координации деятельности ВД г. Якутска Марат Сарумян неоднократно посещал задержанного?

– Такое учреждение, как ИВС, не посещают, а проверяют режим содержания. По роду своей деятельности Сарумян обязан это делать.

– Не кажется ли Вам, что освободившееся место вора в законе в Якутске тут же займет кто-то другой?

– К сожалению, криминальная ситуация не только в Якут-ске, но и в России складывается таким образом, что смотрящие существуют. Государственное устройство и возможности многих стран мира не позволяют пока ликвидировать их как класс. Если из двух зол выбирать неизбежность, то, может быть, этот вариант не самый плохой.

– В связи с празднованием 60-летия Победы государство объявило амнистию. Как Вы относитесь к такому решению?

– Как к государственному акту – положительно. Как у профессионала есть узковедомственное мнение по некоторым категориям освобождаемых. Хотелось, чтобы амнистия была прежде всего проявлением гуманизма, а не лоббированием интересов некоторых категорий заключенных.

ВСЕ ПРОИСХОДИЛО, КАК В ИТАЛЬЯНСКОМ КИНО

– Сергей Владимирович, вся Ваша прежняя деятельность в системе четвертого управления была секретной, но, может быть, Вы вспомните случай, о котором уже можно рассказать?

– Вместе с Сарумяном и еще двумя товарищами в 1997-1998 годах долго работали совместно с московским уголовным розыском по раскрытию четырех заказных убийств, связанных с имущественным бизнесом. Убийства происходили, как в итальянском кино. Людей пытали, убивали, а затем замуровывали в бетон в фундамент строящегося здания. Пытки и убийства совершались на территории Космического Центра управления полетами. После сокращения программы полетов, снижения финансирования, люди уходили, помещения освобождались. Руководство Центра стало сдавать фирме четыре комнаты под изготовление аудиокассет. Тогда это было популярно. Туда и привозили людей, там проходили пытки. Раскрыв преустпления, мы предотвратили новые убийства.

– В Якутии очень многие мужчины увлекаются охотой и рыбалкой. Чем любите заниматься Вы в свободное время?

– Природу люблю, но рыбаком себя не считаю. Хотя для интереса могу порыбачить. Человек на воду и огонь может смотреть бесконечно. Люблю книги, но на это остается мало времени. Не люблю фантастику и детективы.

– Александр Назаров прекрасно готовит, а как Вы чувствуете себя на кухне? Может быть, поделитесь фирменным рецептом?

– Александр Викторович действительно прекрасно готовит. Когда собираемся с друзьями, смееемся: «Мы не знаем, что это за компания, но у плиты (костра) стоит генерал». Очень люблю горячие бутерброды, это блюдо считается кавказским, но я его видел во многих кухнях. Для их приготовления нужно, чтобы следующий день был свободным. Рецепт простой: белый хлеб нарезать, на него по всей поверхности положить тонкими дольками чеснок (из-за этого следующий день и должен быть свободным), сверху положить помидор, нарезанный кружочками, затем сыр, чтобы он превышал кусок хлеба на полсантиметра. Все это - в духовку или на сковородку с небольшим количеством масла на очень медленный огонь. Очень вкусно!

Анастасия НОВИКОВА
фото Эмиля ГАЛЕЦКОГО

«Новости Якутии» №16 2005 год

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
03.06.2005 23:47 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ