Почему России не нужен миллион программистов
Около 10 авиакомпаний РФ оказались в зоне финансового риска
В Якутии сверили планы по работе с Юнармией
Экс-замгубернатора арестован по делу о мошенничестве
В Якутии добыт крупный алмаз фантазийного желтого цвета

В постсоветском общественно-политическом пространстве бывших советских республик выдвинулось немало талантливых организаторов и новых политических лидеров. Многие из них являются яркими представителями национальной интеллигенции. В Кыргызстане одним из лидеров общественного мнения на протяжении последних десятилетий был и остается Топчубек Тургуналиев, влиятельный общественный деятель и политик.

Встретились мы с ним в стенах Кыргызского государственного университета имени Ишеналы Арабаева. Топчубек Тургуналиевич с недавних пор возглавил Учебно-научный институт манасоведения при КГУ имени И.Арабаева.

До этого он руководил здесь же кафедрой манасоведения, культуроведения. По его инициативе летом этого года кафедра была преобразована в институт. Институт манасоведения будет вести свою деятельность в трех направлениях: подготовка учителей-манасоведов для общеобразовательных школ, ПТУ, научно-исследовательская и методологическая деятельности.

Но, конечно же, мы не могли не поговорить о событиях последнего десятилетия в Кыргызстане из первых уст. Из уст, человека которого называют “отцом демократии в Кыргызстане” и “вечным революционером”. Топчубек Тургуналиевич по-молодому очень энергичный человек с доброй улыбкой, с живым умом и природным обаянием.

- Уважаемый Топчубек Тургуналиевич, вначале хотел бы, чтобы Вы представились…

- Я родом из Аксы, что в Жалалабадском дубане Кыргызстана. Отец был великолепным мастером соколиной охоты, а также скакунов. Мать была очень талантливой швеей. Мое детство прошло в селе. Пошел в школу, когда мне еще не было шести лет. Я учился с ребятами, абсолютное большинство которых было намного старше меня. Я умел читать книги примерно с 3,5-4 лет. Мой отец был председателем партийной организации колхоза. Он часто приносил домой книги, плакаты, газеты. Сажал меня на колени и учил читать. Тогда, в 40-е годы, у нас алфавит был на основе латиницы.

Кстати, первые опыты исторической записи эпопеи «Манас» были сделаны моим аксыйским дедом. Он был чрезвычайно образованным человеком, великим ученым. Впервые в истории кыргызской нации, еще в 1503 году, записал «Манас». Этот труд называется «Маджму атут таворих» («Исторические записи»).

С первого класса был старостой, самым младшим в классе и очень большим хулиганом. Хорошо пел, играл на баяне. В 1957 году стал лауреатом республиканского конкурса в рамках всемирного фестиваля молодежи. Окончил Московский государственный институт культуры. Помню, на первом курсе мы по ночам разгружали вагоны. И за эту тяжелейшую работу получали всего по 5 рублей. Это скоро мне надоело. Поэтому я обратился в Управление народного образования Московской области, откуда меня направили учителем в Солнечногорск.

- Что было потом, после института?

- После института я загорелся философией, конкретно – философией музыки. Вы хорошо понимаете, что, как один из основных видов художественного творчества, музыка близка к философии. Однажды мне попалась блестящая книга венгерского философа, изначально музыканта, который исследовал классическую музыку Людвига ван Бетховена. Прекрасная работа. Потом я прочел Роллана, который также изучал творчество этого гения. Затем поступил в аспирантуру. По окончании я был в числе трех из сотен защищавших диссертацию, кто удостоился диплома первой степени. Это я ценю выше, нежели диплом кандидата наук.

- Вы посвятили себя науке?

- Проработав после института преподавателем пединститута, директором среднего специального учебного заведения в Бишкеке, заведуюшим сектором ЦК КП Киргизии, вернулся в Москву для обучения, как я уже сказал, в аспирантуре. К тому моменту я был семейным человеком, отцом четверых детей, и у меня была твердая установка на защиту кандидатской диссертации. «С каким лицом буду смотреть на своих детей? Что обо мне скажут люди, если я вернусь не защитив диссертацию?», - думал я, и упорно занимался. Защитил диссертацию по теме «Диалектика содержания и формы художественной культуры» на полгода раньше срока. Сильное переутомление сказалось на моем здоровье, и из аспирантуры ушел больным человеком.

- Вы вернулись на родину?

- Да, по возвращении домой меня назначили директором Театра оперы и балета. У меня было желание сразу поступать в докторантуру, но мне дали понять, что сначала нужно отработать.

В театре мне повезло, ведь в нем работали выдающиеся оперные певцы и артисты балета. Мы много ездили с гастролями, выступали в Томске, Горном Алтае, Барнауле, Москве и Киеве. Для меня это была блестящая школа познания психологии самых разных людей, людей художественного творчества. Они чрезвычайно ранимы, очень высокого и амбициозного мнения о себе. Ведь искусство – это своего рода соревнование. Очень многому научился, и отдал много сил этому оперному театру.

- Как началась ваша общественно-политическая деятельность? Когда вы вышли на политический майдан?

- Вернулся в Москву в 1985 году, в докторантуру МГУ. Время было переломное, сложное. Закончил докторантуру, написал работу, но не стал защищать докторскую диссертацию из-за идейных расхождений с марксистской идеологией.

В Москве в то время училась большая группа аспирантов, докторантов из Кыргызстана. Мы часто собирались и обсуждали будущее нашей страны как независимого государства. Несмотря на давление партийной власти, КГБ, в 1990 году мы провели учредительное собрание Демократического движения Кыргызстана. Это было первая открытая оппозиция коммунистической диктатуре. В это движение вошли 24 общественные организации демократического, патриотического толка.

В программе Движения были указаны цели: борьба за отделение Кыргызстана от Советского Союза, достижение нашей независимости и свободы; установление демократической политической системы, государственного управления. На учредительном съезде ДДК были избраны пять сопредседателей (К. Акматов, Т. Дыйканбаев, Ж. Жекшеев, К. Матказиев и я), Координационный Совет движения. С боями мы добились регистрации нашей организации в Министерстве юстиции.

- Какие тактические шаги вы предпринимали, чтобы завоевать то, за что боролись?

- Вот один пример. В октябре 1990 года я и мои в начале 8 товарищей объявили первую политическую голодовку с требованием принять Декларации о государственной независимости. Через эту голодовку прошло 182 человека, но до самого конца продержались лишь втроем.

В целом, голодовка была поддержана населением: под нашими требованиями подписались около 60 тысяч человек. Победили. 15 декабря 1990 года эта Декларация, проект которой была написана мною, была принята парламентом. Правда, заменили слово «независимость» словом «суверенитет». Декларацию поддержали 95% депутатов, большинство из которых были коммунистами.

- Тогда много писали о народных фронтах в Прибалтийских республиках. Это как-то повлияло на ваше движение?

- В 1986 году, после прихода к власти Горбачева, группа эстонских интеллигентов открыто выступила на страницах «Литературной газеты» о том, что их страна должна отделиться от Союза. Это произвело на нас огромное впечатление.

- Что вы предприняли?

- Мы тогда через своих депутатов в парламенте выдвинули требования: немедленно объявить Кыргызстан независимым государством и ввести президентско-парламентскую форму правления; избрать демократическим путем президента страны. 25 октября 1990 года приняли временный закон о введении президентского правления, а на следующий день объявили о президентских выборов в парламенте. Было 14 претендентов.

- Кого вы, демократическая оппозиция, выдвинули кандидатом?

- Помню, что мы хотели выдвинуть в качестве кандидата в президенты КР Чингиза Айтматова. В то время он работал в Москве, членом Президентского Совета, депутатом Верховного Совета СССР. Но он отказался под предлогом того, что согласился на предложение Горбачева стать послом СССР в странах Бенилюкса. Он предложил: «Было бы хорошо, если вы выдвинете Акаева»

Акаев также был депутатом Верховного Совета СССР. Весной он выступил на сессии Союзного парламента, поднял острейшие проблемы табаководов, скотоводов и хлопководов. Это нам понравилось. Мы его пригласили на майскую конференцию ДДК. Он, будучи человеком без большого политического опыта, что-то ляпнул, но в целом мы его поддержали. 27 октября он стал президентом Кыргызской Республики. По кыргызским историческим обычаям, мы подарили ему белый колпак, большой букет, короновали на пост президента на выходе у Белого дома, где мы сидели на политической голодовке.

Став президентом, Акаев начал внедрять политический плюрализм, многопартийность, свободу слова. Появилось много партий, общественных объединений. Я и мои единомышленники создали первую в стране Демократическую партии «Эркин Кыргызстан» («Свободный Кыргызстан»). Это было в феврале 1991 года. Осенью 1993-года наша партия ушла в оппозицию, в основном из-за того, что приватизация превратилась в «прихватизацию», правление превратилось в семейную диктатуру.

- Когда начался отход Акаева с демократического пути?

- С осени 1993-года. В 1995-м Акаев выдвигался в президенты в третий раз. И в октябре я выступил категорически против его кандидатуры. Газете «Республика» я дал интервью, в котором заявил, что Акаев – это узурпатор государственной власти. Его решение о выдвижении противоречило Конституции 1993 года, один из трех проектов которой был создан группой под моим руководством.

- Вначале он же многое обещал?

- Да. В ноябре 1990 года в интервью «Комсомольской правде» Акаев объявил, что через три года он превратит Кыргызстан в «среднеазиатскую Швейцарию». Через три года мы, 25 человек из оппозиции, пришли к Акаеву, и я сказал ему в лицо: «Мы вас поддерживали три года. Вместо Швейцарии мы видим как Кыргызстан с каждым днем катится вниз. Вы превратили государственное управление в семейно-клановую диктатуру. «Уйдите с поста президента». Он побледнел, страшно задрожал. Я второй раз после ГКЧП видел мужчину, дрожащую как пугливая дама…

- И за это вам ничего не было?

- Было. После этого началось долгое политическое гонение против меня. За два дня до выборов 1995 года, 22 декабря, меня посадили в тюрьму. Затем еще, еще. Трижды осуждали на 28 лет. Я просидел в девяти пенитенциарных учреждениях, а также отбывал ссылку в течение девяти месяцев и восьми дней в степи, где стояло 45-48˚жары. Как в большевистском СтепЛАГЕ.

Меня освободили в 2001 году по требованию международных организаций, в том числе ОБСЕ. Международная амнистия меня трижды объявляла «узником совести». Я в тюрьмах проводил голодовку, политические протесты, печатался в оппозиционных газетах, выступал по радио «Азаттык» (вещание радио «Свобода» на кыргызском языке). Когда меня освободили 23 августа 2001 года, в Нью-Йорке 24 международные организации объявили о том, что я удостоен престижной международной премией за защиту гражданских прав.

- Какие были против вас обвинения?

- В первый раз меня обвинили в оскорблении Акаева, будто бы за то, что я сказал: он по национальности не кыргыз, а калмак. Затем журналисты стали писать, что он калмак, поэтому вредит Кыргызстану.

В 1996 году он в своем интервью государственной газете «Слово Кыргызстана» по существу признался, что не кыргыз. И это было приложено к материалам дела, и суд решил ограничиться тремя годами условного наказания. Впрочем, разве национальность самое главное в деле управления государством? Был бы он путевым, то и не было бы таких разговоров.

- А во второй раз?

- Во второй раз меня обвинили в том, что я, будучи ректором Бишкекского гуманитарного университета, якобы присвоил 10 тысяч долларов. Меня осудили на 10 лет, хотя свидетели, все финансовые документы опровергали мою вину.

- И в третий раз?

- В третий раз меня обвинили в том, что я, дескать, создал подпольную организацию по физической ликвидации Акаева; будто у меня были танки, ракеты и другое вооружение. На суде показали как вещдок ржавую винтовку без затвора 1944 года.

- Все эти тюремные годы вы были одним из главных руководителей оппозиционного, революционного движения?

- Да, это так. Созданное нами открытое оппозиционное движение по свержению Акаева пришло к власти после мартовской революции 2005 года. К сожалению, Бакиев, несмотря на свои обещания, буквально через полгода своего правления создал коррумпированную семейно-клановую диктатуру.

По сведениям источника, самого близкого к Акаеву, за время своего правления он, его семья украли $4 млрд. А Бакиев со своими детьми, братьями, родственниками присвоил около $6 млрд.

- Что было после революции?

- К сожалению, успех революции 2005 года был украден теми же акаевцами и партийной номенклатурой, которая преобразилась в государственную. Причем, функционеры партии, созданной семьей Акаева, немедленно перебрались в партию Бакиева, и почти все стали руководителями.

- А как развивались события после последней революции? Тоже также?

- Да, к сожалению. В 2009-2010-годах мы объединили все революционные силы и победили. Я был координатором по Джалал-Абадской области. Это был самый трудный регион, поскольку это малая родина Бакиева. Я сам оттуда, правда, с горного района. 17 марта 2010 года мы провели огромный митинг, где решили созывать народные курултаи. Они стали формой революционного движения и пути прихода к власти.

Но осенью на выборах 90 процентов мест в парламенте взяли те же акаевцы и бакиевцы. Сегодня огромное большинство недовольно этой властью. 6 ноября этого года я заявил: «если эта власть не поправит ситуацию до весны следующего года, то неизбежно последует революция». Понимаю, что страну, которую разрушали десятилетиями, невозможно изменить быстро. Я говорю о том, чтобы власть начала хоть что-то делать для народа… Первостепенно необходима революция в кадровой системе, нужна люстрация - очистить авгиеву конюшню от жуликов, воров во власти.

Я понимаю, что ни в одной стране первая революция не приносила всеобщего успеха. Революция – это борьба между старым и новым. И нередко после революции побеждает старое. Мы это видим на примере прошлых исторических катаклизмов, нынешних арабских стран.

Путин как-то сказал на одном международном форуме в Санкт-Петербурге, что процесс под названием «арабская революция», череда революций на Ближнем Востоке, берет свое начало именно в Кыргызстане. Но ведь лидеры России не одобряли революции 2005, 2010 годов. Категорически не одобряли и Назарбаев, и Каримов. Понятно, почему…

Нам не нужна революция, которая приводит к разрушениям, мародерству. Я предложил недавно провести кадровую революцию. После революции 2010 года я написал законопроект по очищению государственной власти от всякой антинародной силы, от коррупционеров. Но, к сожалению, многие члены Временного правительства, в том числе и Отунбаева, не поддержали мой проект. Сегодня мы пожинаем плоды этого отказа.

- С Розой Исаковной Отунбаевой как складывались отношения?

- В начале мы были в одной команде. Мы согласились, чтобы она стала главным координатором. Я был членом Временного правительства и руководителем Агентства по лесному хозяйству. Стал немедленно убирать “воров” в лесном хозяйстве. Я делал это быстро. Абсолютное большинство Временного правительства вначале решило меня сделать Министром науки и образования. Я ведь всю жизнь был преподавателем. Единственный человек, который был против этого назначения, это Отунбаева. Я не стал бороться за это уже решенное за меня место, чтобы это не привело к расколу во Временном правительстве. Затем меня избрали главой Агентства по лесному хозяйству. Однако через три месяца та же Отунбаева, по требованию моих врагов, которых я снимал за воровство, освободила меня от занимаемой должности.

Да, Отунбаева сделала многое. Но у нее были и большие грехи. Она не освободилась от семейно-клановой системы. Используя ее власть, сын и старшая сестра вышли победителями в судебных разборках. Я ей прямо сказал: “они победили только благодаря тебе, суд напрямую зависит от твоей власти”. Сестра, судившаяся с Кыргызско-турецким университетом, прежде получила компенсацию в размере 57 тысяч долларов. Я говорю: «Роза, ты неправильно делаешь. Ты временный президент. Я могу увидеть хотя бы одного президента, который уйдет с чистыми руками на пенсию?».

Отунбаева создала 21 отдел. Я сразу сказал: «Зачем Кыргызстану, беднейшему государству, плодить чиновников!? Временному правительству хватило бы и 10 отделов». На 13 постов заведующих отделами были назначены люди из одного региона. Из 17 министерств семь возглавили выходцы с одной, самой маленькой области. Все эти мои упреки, конечно, не понравились. Я написал обо всем этом в своей книге под названием «Этот бренный мир».

- А дальше что было?

- После работы во Временном правительстве у меня освободилось много времени. Решил посвятить себя изучению величайшей эпопеи кыргызского народа и всего человечества - «Манаса».

- Оценена ли Ваша общественная, научная деятельность в Кыргызстане?

- 4 апреля прошлого года меня вызвал президент Атамбаев. Он хотел к моему 70-летию создать правительственную комиссию по празднованию юбилея на государственном уровне. Представили меня к присвоению звания Героя Республики. И та же Отунбаева была категорически против. Многие организации, представившие меня к этому званию, доказательно написали, что я много сил отдал строительству свободного Кыргызстана; во всех революциях и демократических движениях принимал активное участие; всегда был в числе главных организаторов; провел столько лет в тюрьме из-за политических убеждений.

Мне вручили Орден Манаса I степени. Если бы этот орден был назван не именем Манаса, а по-другому, я бы его не стал получать. Ведь выше “Манаса” нет ничего, никого.

Было и другое отношение – низость. Одному революционеру, по сути начальнику штаба по координации действий всех революционерных сил, присвоили такой же орден, но III степени. А акаевцам дали этот орден I степени. Это было верх несправедливости со стороны той же Отунбаевой...

Меня и без того называют в народе «отцом демократии», «вечным революционером».

- Когда Вы стали руководителем Института манасоведения?

- В прошлом году был принят Закон «Об эпосе «Манас». В осуществление этого Закона по моему предложению, которое с первого слова поддержали наш Министр образования К.Садыков (он манасовед, готовит докторскую по этой эпопее), ректор Госуниверситета им. И.Арабаева Т.Абдырахманов, главные ученые – манасоведы, да и вся общественность Республики, мы открыли специальность манасоведения, Институт манасоведения и начали обучать будущих учителей, исследователей непреходящего наследия кыргызов, братских народов. Вот что: представители других республик, в том числе и саха, могут получить образование в нашем Институте. Добро пожаловать!

Было бы хорошо, если из моих братьев из саха двое-трое приехали учиться в нашем Институте, чтобы затем стать исследователями кыргызских эпических произведений; а несколько человек от нас – в ваш Университет для изучения основы Олонхо. Необходимо укрепить наши братские отношения.

- Как у Вас в семье?

- У меня прекрасная жена. В здании филармонии, где отметили мое 70-летие, я сказал, благодарю Бога, что соединил меня с этой женщиной. В тюрьме я много видел, как от моих сокамерников отказывались жена, родители, дети… Это страшная трагедия. В общей сложности я провел в тюремных камерах 1384 дня. Больше меня никто в этой стране не сидел по политическим мотивам. Моя жена всю жизнь терпит меня, мои революционные дела и непростой характер. Если я вижу человека, который против демократии, вор, трайбалист, негодяй, я ему говорю как врагу: «держись от меня подальше». У меня было очень много так называемых друзей, от которых я отказался, или сами от меня ушли. Тем не менее, у меня остается много верных друзей, соратников одной крови, одного мышления, одной цели.

- Сколько у Вас детей?

- У меня шестеро детей, 13 внуков. Когда начались гонения на меня, одновременно начали преследовать и моих детей. Все мои дети получили блестящее образование. Одна моя дочь, которая свободно владеет пятью языками, с 1996 года работала в центральном аппарате Всемирного Банка в Вашингтоне, затем в системе ООН. Другие дети тоже работают, учатся, живут в разных странах – Германии, Великобритании, Бельгии, Китае.

- Еще о демократии. Существовала ли независимая пресса во время правления Акаева, Бакиева?

- Да. Много было и есть. Акаев пустил радио «Свобода», многие международные организации. Да и наш народ, наше общество сегодня совершенно другие, проникнуты идеей свободы слова, свободы жизни.

- Демократия в западном понимании, она насколько применима в Центральной Азии?

- Вы затронули очень важный вопрос. С самого начала я предлагал не ломать дров под лозунгом демократии, свободы. То, что пригодно для нашей страны, мы должны использовать, есть ведь общечеловеческие ценности. Наши прежние преступные президенты были рабами власти и богатства, а не народа и национальных интересов. По моему убеждению, если человек, тем более руководитель страны, ничтожно ведет себя перед силой власти, богатства, он теряет человеческое достоинство. Становится предателем интересов народа.

- Как выправить тяжелое положение Кыргызстана?

- Важнейшими причинами развития или упадка страны являются: а). государственный строй, форма правления; б). Люди, стоящие во главе государства.

Как говорил Отто Бисмарк, страна с прекрасными законами, но негодными чиновниками не пойдет вперед. Наоборот, если и плохие законы, зато лучшие руководители с чистыми руками, то можно успешно продвигать страну по пути развития. Ведь это только достойные руководители могут и законы изменить в положительную сторону, и обеспечить развитие страны.

Так вот, мой Кыргызстан страдает сегодня не от того, что из рук вон плохо с законами, хотя и многие из них надо совершенствовать, особенно в направлении ужесточения против коррупции, предательства национальных интересов; а прежде всего потому, что руководителей, падших до дна человеческой низости, очень много. Среди чиновников, депутатов, судей много. Очень много. Когда страна очистится от этой мрази, когда придут на верх прекрасные люди с благородными помыслами, тогда Кыргызстан рванется вперед. И такое время придет.

- Было ли влияние внешних сил на революции?

- Да, несомненно. Внешнее влияние неизбежно для демократических революций, прежде всего в виде общечеловеческих ценностей. Но я категорически против того, чтобы мы действовали под диктовку внешних сил. Этого не было и не может быть. В 97-98 процентах революция, революционные силы – это народные силы. Кучка людей не способна осуществить революцию без этой главной опоры. Опоры на народ.

Беседовал с Топчубеком Тургуналиевым Олег Сидоров..

Спасибо за добавление статьи в:
Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
31.12.2012 19:29 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ