Федеральный информационный портал "SakhaNews"
(Информационное агентство "SakhaNews"/"Саха Новости")

Дата публикации: 27-12-2019 16:38
URL публикации: http://www.1sn.ru/239282.html


Почему плачет Вселенная?

Писатель Иван Иннокентьев, мастер коротких историй, продолжает трудиться над своим первым романом «Всё видно с Небес…» Небольшой заглавный том произведения уже опубликован в одиннадцатом номере литературно-художественного, общественно-политического журнала «Полярная звезда» за 2019 год.

Не зря, ох, не зря определил он жанр своего творения как «разгильдяйско-философский роман»! Автор как будто подтрунивает над собой и читателем, над современным обществом в целом. Читать и смешно, и грешно, иногда хочется всхлипнуть или непечатно выразиться.

Этот роман – зеркало, в котором безжалостно отражаемся мы, наше время, со всей бессовестностью, ложью и цинизмом. Каждая сентенция, из которых соткан первый том романа, бьёт прямо по темечку.

Иногда автора заносит, и тогда хочется предостеречь – цитатой из его романа: «Коба, гляди в оба!» А не то Роскомнадзор будет тут как тут!

А перед этим Иван Иннокентьев, как и обещал в своих «предпенсионных интервью», написал две пьесы – «Про Ивана-царевича, верных его друзей и коварную нечисть» (по мотивам русских народных сказок) и «Богатырь Хотой Бёгё и прекрасная Кюёгяй-Намсын» (по мотивам якутских народных сказок). И здесь он тоже верен себе: это не просто увлекательные волшебные истории для детей: в них, как и положено в народных сказках, кроется множество тайных смыслов и аллюзий.

Мне кажется, пора выводить писателя на чистую воду, то есть на новое интервью.

– Иван Иванович, вот признайтесь честно, что вы хотели сказать, создавая эти две пьесы-сказки? Зная вас, я всё время искала в них подтекст и нашла-таки в первой из них высказывания на злобу дня: «Дураков на наш век хватит», «Как ни жаль, друзья мои, но в наше время жить лучше кривдою».

И эти воины-киборги, которых шьют в подземелье мастера-невольники, – они ведь олицетворяют вызов живому хрупкому миру? Это терминаторы против есенинского жеребёнка!

Есть слабое утешение: волшебные иголки-нитки-кожа в сказке попали в добрые руки. А разве наяву такое случается?

– А помечтать?..

Говоря серьёзно, я и сам-то не очень верю, что возможно претворение сказочных желаний в жизнь. Но как тогда жить? И как можно ребёнку, только-только пробующему жизнь на вкус, всучить в качестве первого его путеводителя то жуткое месиво из грязи и лжи, зачастую именуемое ныне жизненными ценностями? Где во главу угла ставится личный успех, эгоизм, комфортное существование – пусть за чужой счёт. Ведь «лохов» не стоит жалеть, они существа низшего порядка! Считается, что таковы правила игры, что это закономерная отрыжка периода дикого капитализма, который переживает сегодня наша страна.

Но дети-то этого не знают! Они – будущие взрослые – именно в их нежном возрасте должны понять и усвоить, что на свете существуют такие вещи, как доброта, верность, долг, любовь, красота. Если этого не сделать вовремя, мы породим поколение безжалостных монстров. И пресловутый гитлерюгенд будет нервно курить в сторонке. А уж какие на него возлагали надежды (во многом оправдавшиеся) фашистские главари! Чего стоило, например, входившее в программу воспитания «сверхчеловека» обязательное убийство ребёнком им же самим выращенного в любви и холе кролика…

И всё же есть у меня одна маленькая надежда. Юное поколение, которое ныне проблематично оторвать от их гаджетов даже на обеденный перекус, время от времени добровольно-принудительно водят в театр. И там наши мальчики и девочки, зачастую вынужденно, приобщаются к светлому и чистому миру искусства. Ведь только в театре вдруг из-за кулис могут появиться волшебники, чтобы показать им другую жизнь – наполненную смыслом, яркую без спецэффектов, по-настоящему озорную и звонкую. Такую, которая и должна быть у каждого в счастливую пору детства.

Вот об этом я и хотел поведать детям в своих пьесах-сказках.

– Ещё я недавно перечитала вашу новеллу с парадоксальным названием «О маленьком великане». Грустная история! Боюсь спросить, это вы о судьбе родного народа в нынешних реалиях?

– О нём, конечно, о народе. Только взятом в более широком масштабе – российском. В каком-то смысле мы все, жители нашей Великой (без всяких кавычек!) страны, МАЛЕНЬКИЕ ВЕЛИКАНЫ. Мы ещё не в полной мере осознаем нашу могучую силу, то, что мы являемся исконными, истинными носителями подлинных духовных ценностей.

Как-то так получилось в хитросплетениях мировой истории, что именно сложившееся за столетия на этой обширной территории сообщество людей сохранило в себе больше всего подлинно человеческого. Не наносного, зависящего от капризных поветрий времени, моды: сегодня в тренде то, завтра совершенно противоположное. При этом мы, россияне, сами по себе, вовсе не дальновидные суперуникумы. Тут, скорее всего, сработала чья-то Высшая воля…

Так вот о том, что не осознаём мы нашу силу. К сожалению. Нам почему-то всё время хочется идти в фарватере других народов, которых мы привыкли считать великими. Сколько раз нам показывали мудрые и храбрые наши правители, что это не так. Сколько раз мы били этих НАСТОЯЩИХ ВЕЛИКАНОВ, превращая их в самую мелкую пыль под ногами. Нет. Сделали своё дело, и снова – на печку. Отдыхать. Такие мы скромные от природы люди.

А скромные ли, на самом-то деле? Может, просто робкие? Разумеется, никакие мы не робкие. Но только другим кажется, то и дело, что мы робкие. При таком-то поведении. Ну, и лезут к нам. И получают. Не понимают, не хотят понимать, что не всё в мире должно быть под одну гребёнку.

И пока мы сами не заявим громко всему миру, что мы и вправду сильные, умные, хваткие, разное отребье так и будет лезть к нам. Может, пора этому положить конец? Мне так давно опостылело быть маленьким великаном…

– А теперь приступим к вашему роману-первенцу. В предисловии известный культуролог Валентина Чусовская призвала не спешить с выводами и подождать следующие тома произведения. Мне кажется, она озадачена противоестественным как бы соседством в романе таких понятий, как философия и «разгильдяйство». Может быть, поясните, Иван Иванович?

– Ну, может же стоящий философ быть по жизни разгильдяем! Сколько примеров тому в истории имеем… Так и с моим романом, наверное. Не желает он быть чистеньким, сухоньким, если хотите (по нашим временам), гламурненьким. Много чего будет происходить в романе, уже со второго тома, с академической философией явно трудно стыкующегося. А с весёлой, разгильдяйской – без всякого напряга.

– А кто главный герой или герои в романе? Люди или кто-то могущественный с Неба кратко, образно и эпатажно пересказывает нам увиденную Им историю (при этом говоря о себе иногда в третьем лице)?

– Да нет, всё окажется до боли прямо схоже с обыденной жизнью. Разве что герой главный будет уметь летать, но делать это весьма редко и неохотно. И будет беседовать он временами со статуэткой Дон Кихота. На полном серьёзе, получая от Рыцаря Печального Образа очень даже обстоятельные ответы. А порой и советы, притом довольно-таки дельные.

И будут молодые люди – друзья главного героя. Которые вместе с ним будут читать стихи и напиваться вдрызг, драться и хулиганить, ночевать частенько друг у друга в гостях или в сомнительной репутации притонах, мечтать и спорить до утра, хрипоты и примитивного мордобития, подделывать талоны на водку и вино (помните, были такие?), любить своих близких и чужих жён, смеяться над собой, но никогда – над убогими и сирыми, работать до одури и лёгкого помешательства за мольбертом или согнувшись в три погибели над письменным столом. И будут постепенно, и как-то почти незаметно, уходить друг за другом в Небытие. Молодые, сильные, талантливые.

И происходящее на грешной, вплоть до мелочей, будет видно с Небес…

– Одна из сентенций в вашем романе звучит так: «Всё, как в известной некогда песне. Партия сказала: «Надо...» Комсомол ответил: «...есть!» И много чего съел – золото партии, предприятия, банки...» А как вы думаете, «наедятся» ли они когда-нибудь?

– Вряд ли. Для них не существует понятия «достаточно». Это больные люди. Ну, какой нормальный человек будет хранить в своём доме тонны денежных купюр! Ладно, кто-то держит их общий воровской общак, кто-то тупо не продумал схему оформления и хранения денег в банке, кто-то не сегодня-завтра ожидает вывоза всей этой денежной массы в более надёжное место и т.д. Но не десятки же, сотни таких воистину умалишённых! Знал мудрый поэт Пушкин, что никогда не переведутся на Руси «скупые рыцари», дрожащие над полными злата сундуками. На то и гений.

А комсомольцы пусть не обижаются. В 90-ых они здорово отличились. Вернее, отдельные их пройдошистые представители. Прямо глаза мозолили. Вот и написал тогда о них эту пару строк. А так к комсомолу, как к организации, у меня весьма и весьма уважительное отношение. Наверное, как и у большинства людей моего поколения.

– А почему плачет Вселенная? Вы же написали, что падающие звёзды – то её слёзы. Я уже себе мозг сломала, пытаясь разгадать основной посыл в вашем романе.

– Так ведь Большой мир-то наш един. И Вселенная одна на всех. Всё и вся взаимосвязано. Как не может плакать старенькая мать, видя, что любимое чадо её пошло по кривой дороженьке? А разве мы не дети Вселенной, и разве мы не безобразничаем? Да так, что скоро погубим и себя, и Землю, нас вскормившую. Поделом бы нам, неразумным! Детей вот жалко.

– И ещё вопрос, который давно хотела задать. Но как-то всё время получалось, что мы разговаривали на совсем иные темы. Скажите, что за событие, перевернувшее всю вашу жизнь, случилось в марте 75-го?

– Вы спросили – я отвечаю. Видно, и впрямь пришло время…

В общем-то, это уже секрет полишинеля. Так что большой тайны тут я не открою. Кто ко мне близок по-настоящему – кровные родственники, старые и верные друзья (как мало их осталось!) давно знают: «что-то там и когда-то было…» Да и в повести «Проклятые воители» я писал об этом, чуть ли не назавтра после истечения срока подписки. А сколько раз вырывались выкрики-выплески души о «делах давно минувших дней» во время крепких дружеских застолий, когда как бы сами собой развязываются языки!

Но говорить о таком прошлом в трезвом виде – тяжело. Тем более – принародно. Скажу одно, раз уж решился на это: лишить человека жизни, хоть и законченного негодяя, садиста, вовсе не просто. Пусть даже то невыносимо-жуткое, что он натворил – прямо перед твоими глазами. Это не кино сходить посмотреть, это – на всю жизнь. А в этой жизни есть длинные ночи со страшными снами, как тяжкое последствие их – запои, неадекватное, скажем мягко, поведение: «Вы же, суки, ТАМ, В ДЖУНГЛЯХ, не были!»

Потом – не самый приятный процесс самоистязания, покаяния перед всеми и вся. Это ведь мои проблемы, при чём тут другие люди, пусть и ближе которых у меня нет! И никогда не будет… Но тогда я был молод, и мне очень хотелось увидеть мир. И обидно очень было, что из-за нескольких недостающих до 18-летия дней я не поеду в вожделенный круиз по Тихому океану. А я уже прилетел во Владивосток, и путевка лежала у меня в кармане! И тут выход замаячил – какой-никакой. Решил рискнуть. Я же был начитанный, знал, что война ТАМ уже закончилась. О том, что только официально, меня никто не удосужился тогда предупредить. Или нарочно промолчали.

– А там – это где? Я-то догадываюсь, спрашиваю для читателей.

– Вы ставите меня, скажем так, в неловкое положение. Считается, что Советский Союз не воевал напрямую в той стране. Давайте и мы сохраним какую-то видимость конспирации. А читатель догадается и без нашей подсказки, не сомневайтесь.

Видите, даже сейчас, вроде бы решившись окончательно, не горю желанием распространяться на эту тему. Кому интересно, пусть найдут и прочитают «Проклятых воителей». Ещё одно. Я ничего не хочу для себя – никаких льгот и привилегий. И никуда не обращался и не собираюсь обращаться. Есть в нашей жизни вещи куда поважнее. Говорю это искренне. Да и что стоят мои трое с половиной суток по сравнению с четырьмя годами отца, с кровавыми долгими буднями ребят – «афганцев», «чеченцев». Вот кому надо бы устроить сносную жизнь.

Скорее всего, я просто хочу перед Большой дорогой хоть немного «разгрузиться». Может, станет полегче идти по пути, на который вышел – ведь я начал писать Роман. Первый в своей жизни. И, наверное, своё Главное произведение. Пусть ничто не мешает мне его писать. Или, хотя бы, поменьше мешает. Даже память. Которая, я знаю, всесильна. И порой – не совсем добра.

И совет напоследок. Не надо чураться тех, кто некогда перешёл запретную линию. Рука воина – это не рука убийцы. Найдите в себе силы пожать её. Тем более, что времена наступают неспокойные.

– И всё-таки, Иван Иванович, предновогоднее интервью следует, я уверена, завершить на оптимистической ноте. Иначе что за настроение будет в праздник? Тем более, такой долгожданный и чудесный, как встреча Нового года…

– Я полностью с вами согласен. И желаю от чистого сердца всем нашим родным и близким, всем якутянам и всем жителям огромной нашей страны в наступающем Новом году самого ценного, что есть на свете – мира и благополучия!

Ольга СЕРГЕЕВА,

ИА SakhaNews.

Справка:

Иннокентьев Иван Иванович родился 21 марта 1957 г. в с.Кобяй Кобяйского района Якутской АССР в семье служащего.

По окончании Намской средней школы год проработал каменщиком в ПМК-572 треста «Якутсельстрой».

В 1975 г. поступил на отделение журналистики Иркутского госуниверситета. С 1980 г. работал в газете «Молодежь Якутии» корреспондентом.

В декабре 1983 г. перешел в Союз писателей Якутии - сначала уполномоченным, затем директором Бюро пропаганды художественной литературы.

В 1991 г. стал заведующим отделом прозы журнала «Полярная звезда».

C 1996 г. - заместитель главного редактора журнала «Илин». По совместительству работал заместителем главного редактора журнала «Чуораанчык» («Колокольчик») по русскому изданию.

С 2010 года – заместитель главного редактора литературно-художественного, общественно-политического журнала "Полярная звезда".

Прозаик, драматург, пишет на русском языке. Член Союза писателей России. Произведения его впервые были опубликованы в 1970 г. на страницах районной газеты. Первая большая подборка рассказов увидела свет в 1987 г. в журнале «Полярная звезда» и получила положительный отклик в «Литературной газете».

Начиная с 1990 г., вышли книги «Куст, который грел», «Некто и Некий» (1994), «Проклятые воители» (2001), «Свинцовая пушинка» (2005), «Древо» (2007), "Колодезь Познания" (2012), "Тайна (2014), "Тамбур Тутанхамона" (2015), "Ничей" (2015), "Жизнь и приключения Ваньки Быкова на Говорящей Горе (2016), "Малое избранное" (2017).

На русский язык им переведены фантастические новеллы юкагирского писателя Н.Курилова, повесть якутского прозаика П.Аввакумова «Единожды потеряв», отдельные произведения якутских писателей. По мнению доктора филологических наук, профессора Зои Башариной, "повести и рассказы, драматургические произведения и сказки писателя отличаются оригинальностью сюжетных ходов, лаконичностью, глубоким проникновением в психологический мир своих героев. И в прозе, и в драматургии автор отстаивает право художника на свободный творческий поиск».

По его пьесам поставлены спектакли в Саха академическом театре им. П.А.Ойунского - «Дьай, Дьол, Имэн» (1997), «Пророк» (1999), Русском академическом театре им. А.С.Пушкина - «О Соломоне Мудром, Александре Македонском и Весах Мироздания» (по мотивам произведений П.А.Ойунского) (2003), Нюрбинском государственном театре - «Трихина» (2002), «Ким эрэ ким...» (2006), Государственном театре юмора и сатиры - «Таро - добрый странник» (2006), Нерюнгринском Театре Актера и Куклы – "Древо" (2011)..

Награжден медалью Пушкина (2013 г.). Лауреат Большой литературной премии России (2012 г.). Заслуженный работник культуры РС(Я), обладатель гранта Президента республики в области театрального искусства за 2005 г., лауреат I премии республиканского конкурса драматургических произведений, посвященного 100-летию выдающегося государственного и политического деятеля И.Е.Винокурова, республиканской журналистской премии «Золотое перо».

Увлекается коллекционированием картин якутских художников.