"Аэрофлот" повысит топливный сбор на рейсах между Москвой и Якутском
Президент России принял отставку главы Ингушетии
Экс-глава налоговой службы Тывы обвинена в получении крупной взятки
Скончался режиссер, заслуженный деятель искусств РФ
В Якутию в начале июля придет 30-градусная жара

ИА SakhaNews. Короткое письмо пришло к нам в информагентство от Игоря Чикачева - сына известного якутского писателя-краеведа и журналиста Алексея Чикачева, ушедшего из жизни в июле 2007 года:

"Пишу вам по скорбному поводу. Валентин Григорьевич умер, отмучился, как и все великие до него. В последние годы сильно страдал, после гибели дочери Марии и смерти Светланы Ивановны. Они дружили с отцом и очень нежно друг к другу относились. После смерти отца я с ним состоял в переписке, но в последние два года ему тяжело было писать. Почерк стал совсем неразборчивым, он жаловался на голову, на болезни и писал, что скоро не сможет мне уже ответить, извинялся.

Кстати, супруга Валентина Григорьевича, Светлана Ивановна, преподавала мне высшую математику в Иркутском институте народного хозяйства, очень скромная женщина была. Худенькая, скуластая. После гибели дочери ее быстро скрутила тяжелая болезнь. Тяжкая родительская доля досталась им, бедным, подкосила обоих, а так, быть может, ещё что и написал бы наш классик.

Отправляю вам отрывок из книги отца "Русское сердце Арктики" и фото Распутина у Станчикской церкви в Русском Устье. Многое он сделал для популяризации Русского Устья. Без него, может быть, и не состоялось духовного возрождения села и появления книг и словарей со старыми словами. Это он практически заставил отца писать и записывать остатки былого наследия.

Русское Устье - это самое большое, что связывало Распутина с Якутией, и его большая и главная любовь после родной иркутской "Матёры".

Помянем Валентина Григорьевича добрым словом..."

"Уроки русского". Глава из книги «Русское сердце Арктики»

В конце 60-х годов XX века стремительно ворвался в русскую советскую литературу и занял там прочное лидирующее место ни на кого не похожий писатель-сибиряк Валентин Григорьевич Распутин.

Мы с ним познакомились летом 1985 года в Черском. Он приехал к нам вместе с иркутским фотохудожником Б.Дмитриевым. Года за два до этого он побывал на Индигирке, в Русском Устье зимой. Тогда он в Чокурдахе познакомился с моей сестрой Юлией и ее мужем Валентином.

К тому времени я был знаком со многими его повестями и рассказами — «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матерой» и другими. Особенно неизгладимое впечатление на меня произвел рассказ а позже одноименный фильм «Уроки французского», посвященный жизни и учебе мальчика в тяжелые послевоенные годы.

Теперь он задумал написать книгу о памятных, заповедных местах Сибири. Проехал от пограничной Кяхты до устья Колымы. Я с первого знакомства почувствовал в нем что-то родное, близкое, и мы оба невольно потянулись друг к другу. У обоих было холодное и горькое детство, оба близкие по духу патриоты России. Мне приятна и памятна дарственная надпись, которую он сделал на своем двухтомнике: «А.Г.Чикачеву. Сибиряку из сибиряков, северянину из северян и патриоту из патриотов — с благодарностью от автора. В.Распутин».

Тогда мы с ним поговорили о многом. Побывали в Походске, на полярной станции «Амбарчик», летали к оленеводам. Запомнился такой случай.

Когда мы были в «Амбарчике» и стояли на берегу Ледовитого океана, к нам подошел седой полярник, пожал крепко руку писателю и сказал: «Хорошо, парень, пишешь, молодец!» — и протянул томик распутинских произведений для дарственной надписи. Я в тот миг по-хорошему, от души позавидовал Валентину Григорьевичу. Что может быть выше оценки простого человека. Значит, он действительно большой народный писатель.

После Черского он вновь побывал в Русском Устье, совершив на катере вместе с моими братьями Иваном и Вениамином небольшое утешествие по Индигирке.

С тех пор мы с В.Распутиным поддерживаем постоянную связь, состоим в переписке. Второй раз мы с ним встретились в 1988 году, когда я отдыхал в санатории на Байкале. Тогда он навестил меня. Мы познакомили друг друга со своими супругами: я - с Валентиной Николаевной и В.Г.Распутин - Светланой Ивановной. А за год до этого, случайно встретив в Иркутске мою сестру Юлию Гавриловну и ее дочь Лилю, Валентин Григорьевич пригласил их к себе домой, проявил искреннее радушие и гостеприимство.

В.Распутин первый, кто благословил меня на литературную деятельность. Он заставил меня «довести до ума» разрозненные заметки об истории Русского Устья. Просмотрев рукопись книги «Русские на Индигирке», написал к ней предисловие и лично передал ее в Институт истории, филологии и философии СО РАН академику А.П.Деревянко. Не боясь упреков в нескромности, привожу выдержку из этого предисловия:

«...И вот наконец книга автора из Русского Устья, человека из самых коренных русскоустьинских фамилий, предки которого вырубали изо льдов судно Д.Лаптева, ходили вожами в полярных экспедициях М.Геденштрома и Э.Толля, прославились как добытчики песца и мамонтовой кости, торили за ними путь на океанские острова и на протяжении веков поддерживали все то, что позднее стало примечательностью и славой этой необыкновенной общины. Автору не нужно вживаться в «досельность» — он происходит из нее. И вслушиваться в странный, на посторонний слух, говор, то ли подпорченный долгой замкнутостью, то ли донесенный в том же звучании из далекого далека, ему не надо: этот звуковой строй жил в нем всегда. Язык, обычаи, верования — немало чего из затейливой кружевины жизни своих дедов ему приходилось, вероятно, скорее умерять (боясь, насколько они будут интересны читателю), нежели добирать, как всем остальным. Эту книгу можно сравнить не с удачливым зачерпом прохожего из волшебного родника, а со счастливым выплеском изнутри самого родника».

Несомненно, прекрасное предисловие и личное участие известного писателя содействовали своевременному выходу книги. Она вышла в 1990 году в Новосибирске тиражом 25 тысяч экземпляров в научно-популярной серии «Страницы истории нашей Родины», быстро разошлась по Союзу, вскоре стала библиографической редкостью. За что я глубоко благодарен В.Г.Распутину и А.П.Деревянко.

При написании очерка «Русское Устье» Валентин Григорьевич в письмах просил меня уточнить некоторые слова и выражения из лексикона русскоустьинцев. Вообще, я понял, что В.Распутин неторопливый, очень вдумчивый и даже дотошный писатель. Поэтому из-под его пера выходят талантливые произведения. Этот очерк сначала был опубликован в 1988 году в журнале «Наш современник», затем в книге «...Сибирь, Сибирь...»

Мы, русскоустьинцы, очень признательны писателю за то, что он в указанном очерке и в других выступлениях доброжелательно, с глубоким пониманием, тактом и сопереживанием разглядел в Русском Устье остатки коренного бытия, которое некогда было основой всей русской жизни.

Талантливый художник проявил удивительное уменье мгновенно улавливать наши мысли, настроения и переживания и вживаться в нашу обыденность.

Не могу удержаться, чтобы не привести несколько выдержек из его уникальной книги «Сибирь, Сибирь...»: «...Видимо, община была крепкая. Вокруг — инородцы, русская община охраняла русский язык от чуждого влияния. Охраняла обычаи, традиции и фольклор, которые они принесли с Русского Севера. Послушайте их, и Вы узнаете, как звучала древняя русская речь. Ведь по письменным источникам мы знаем, как говорили в XVII веке. Но мы не знаем, как звучала речь».

«...Ближе всех по местоположению русские оказались к юкагирам — людям бескорыстным, мягким и опрятным. Хорошо заметна в некоторых фамилиях азиатчина, больше всего юкагирского происхождения. Но от этого не пострадали ни язык, ни обычаи, ни память».

«Быть или не быть России в будущем и сколько быть, где сыскать силы и духа для преодоления кризисного состояния — не подскажут ли пример и опыт маленькой колонии на Крайнем Севере, которая по всем приметам не должна была выжить, а выжила».

О книге «Фольклор Русского Устья», выпущенной в 1988 году Пушкинским Домом, он отозвался так: «Фольклор» — это уже не о Русском Устье, а из Русского Устья, это поэтическая исповедь, самосказание таинственной души, ее вдохновенный распев».

Летом 1995 года в Якутске состоялся выездной пленум Союза писателей России. По приезде Валентин Григорьевич сразу же позвонил мне и пригласил принять участие в работе пленума. Он по своей инициативе договорился с С.И.Тарасовым — тогдашним председателем правления Союза писателей Якутии и «достал» для меня двухдневную путевку для прогулки на теплоходе «Демьян Бедный».

Сначала участники пленума посетили историко-архитектурный музей «Дружба» в Соттинцах, где встретились с народным писателем республики, Героем Социалистического труда Д.К.Сивцевым. Прогулка по Лене очень понравилась российским писателям, особенно посещение музея и экскурсия с Дмитрием Кононовичем. Глядя на него, В.Распутин тихо произнес: «Какой молодец!» Дмитрий Кононович поднялся на колокольню и зазвонил в три колокола. Над лесом, над Леной-рекой и над аласами разнесся мелодичный, переливчатый колокольный звон. У многих гостей в ту минуту повлажнели глаза.

Слава иногда портит и уродует даже самую хорошую душу. Когда все кругом почтительно приглядываются и прислушиваются к знаменитому человеку, гордятся знакомством с ним, видимо, много надо душевной силы, чтобы не стать тщеславным. При каждом свидании с В.Распутиным, я видел перед собой чуткого и сердечно отзывчивого человека, его добрые кроткие глаза, его тихую ласковую речь. Он всегда держится скромно, старается быть незаметным. Из известных людей, которых я знаю, подобное впечатление на меня производит Дмитрий Кононович Сивцев — Суорун Омоллон.

В.Распутин поставил свою подпись под историческим письмом «Слово к народу», с которым к нам обратились истинные патриоты нашей страны в 1990 году со страниц «Советской России». Они предупреждали о грозящем распаде Советского Союза, об экономической и социальной катастрофе, звали к единению против общей беды.

Увы, мы, одурманенные телевизионной чумой, остались тогда глухи. Помню, как «демократическая» пресса тех дней шельмовала авторов «Слова». В.Распутина за то, что он мудрый и стойкий патриот России, за его глубокие и бесстрашные публицистические выступления мордовали особо жестоко, называли «квасным патриотом», «шовинистом», «антисемитом» и т.п. Не раз угрожали физической расправой. Какое мужество надо было иметь, чтобы все это выдержать".

ДРУГ МОЙ СЕРДЕЧНЫЙ

Из переписки с В.Распутиным

25 сентября 1985 г.

Дорогой Алексей Гаврилович!

…После Черского нам продолжало везти во всех смыслах, и в Русское Устье, а затем и в Станчик мы съездили хорошо. Братья Чикачёвы в Чокурдахе сделали все возможное, чтоб мы остались довольны. Жаловаться на что-либо было бы грех. Особенно счастливы мои друзья-фотографы, которые истратили почти всю пленку, но тратили ее с восторгом.

Сейчас они ее обрабатывают, я постараюсь, чтобы они не забыли о Вас. По крайней мере, оформление для статьи (если все будет благополучно) лучше не найдешь.

Еще раз спасибо Вам за все, Алексей Гаврилович. Вспоминать и о Черском, и о Чокурдахе (Юлия встретила нас даже у самолета) очень приятно, действительно было как дома.

С поклоном В.Распутин.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
16.03.2015 04:30 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ