Работники крупных белорусских заводов вышли на забастовку
У полпреда президента В ДФО подтвердился COVID
Анабарский район переходит на строительство каменных домов
В Архангельской области добыт крупный алмаз
На севере Якутии похитили электроэнергии на 5,5 млн рублей

«Московский якут», музыкант и продюсер Фёдор Дабанский (Анучин) – личность вполне легендарная. Его жизнь и творчество – словно открытая книга, оторваться от которой решительно невозможно. Вместе с Фёдором Михайловичем её перелистала журналист ИА SakhaNews Ольга Сергеева.

Фёдор Дабанский с супругой Мариной.

– Откуда есть пошёл славный род Анучиных? Где вы родились, кто ваши родители, братья-сестры?

– Знаете, мы с сестрой Тамарой решили сделать анализ ДНК, чтобы знать, кто мы по крови, возможно, так мы в какой-то мере исполним заветную мечту нашей мамы: она очень хотела знать, кто были её родители, как их звали, где её брат, который, судя по всему, был старше её года на три-четыре. Детство нашей мамы было несладким: отец и мать были репрессированы, примерно в 1931-932 году, когда ей было ориентировочно года три. Примерно и ориентировочно, потому что документы воспитанников детского дома в Никополе (до этого был детдом в Днепропетровске), где она оказалась, пропали. В 1941 году, на третий-четвёртый день после начала войны немцы бомбили Днепропетровск, одна из бомб попала в здание архива, и все документы сгорели. Как бы мы ни старались с сестрой узнать хоть что-либо о маминых родителях, у нас ничего не получилось.

В детдоме мама и другие дети «врагов народа» жили в отдельном флигеле. Этих ребятишек не принимали ни в октябрята, ни в пионеры.

При рождении ей было дано имя Нина, но в детдоме её назвали Наташей и дали отчество и фамилию директора Шевченко, так она стала Натальей Ивановной Шевченко. Мама помнила, что в Днепропетровске у них была большая квартира, пианино. Детская память также сохранила воспоминание о велосипеде, который, по тем временам, считался признаком достатка в семье.

Маму свою она не помнила совсем, зато в памяти осталось, что когда отца забирали, он, прощаясь, взял её на руки и что он был одет в какое-то форменное обмундирование, возможно, он был железнодорожником или военным или инженером – те тоже носили форму.

Когда грянула Великая Отечественная, ребятишек отправили на юго-восток. Ехали в степи на повозках, в которые были впряжены волы (автомашины были реквизированы для фронта). Вдруг на детдомовскую колонну налетели фашистские бомбардировщики. Мама вспоминала, как девчушке рядом с ней оторвало ножку – осталась висеть на одной жилочке, хлестала кровь, а ребёнок не плакал. Повзрослев, мама поняла, что у малышки было шоковое состояние.

Так мама очутилась в Фергане, где окончила семь классов, познакомилась с нашим отцом и где они поженились. Отец наш Анучин Михаил Фёдорович родился 7 ноября 1918 года в зажиточной семье в деревне Краюшкине на Алтае. Где-то в 1924-1925 годах их семью раскулачили, отобрали дом, маслобойню и пимокатную мастерскую, деда Фёдора (меня назвали в его честь) отправили на север Красноярского края, куда он не доехал: умер по дороге между сёлами Краюшкино и Повалиха, там же где-то в степи его и похоронили. Отца приютила добрая душа – священник, обучил столярному ремеслу, но через три-четыре года его тоже куда-то сослали.

С отцом Михаилом Фёдоровичем Анучиным.

Так, лет в двенадцать снова оставшись один, отец стал сам зарабатывать себе на жизнь: ходил по домам, что-то ремонтировал. Поскольку наши родители развелись, когда я был подростком, большой пласт его жизни до его приезда в Фергану мне неизвестен. У отца на всю жизнь сохранился страх вновь подвергнуться репрессиям, поэтому мы часто переезжали с места на место.

Слева направо: Людмила, Фёдор и Тамара в детстве.

В нашей семье было четверо детей: три сестры и я. Начну с младшей, Лена родилась в 1962 году в Олёкминске. После окончания школы работала в родном городе, потом в посёлке лесозаготовителей Дельгей, затем переехала в Якутск, где вышла замуж. К сожалению, Лены сегодня нет с нами, она ушла из жизни в 2007 году.

Мою старшую сестру зовут Людмила, она родилась в 1948 году в Магадане. Школу окончила в Олёкминске, отучилась в кооперативном техникуме в Якутске. Практически вся рабочая деятельность Людмилы прошла в одной организации, системе Якутского аэропорта. Сегодня она пенсионерка, живёт в столице республики.

Средняя сестра Тамара родилась в 1954 году в посёлке Аламбай Алтайского края. Получив аттестат зрелости в Олёкминске, она поступила в Якутский кооперативный техникум, вернулась в город школьной юности, работала там пять лет. В 1979 году вышла замуж, супруг её был с Украины, куда они и переехали.

С сестрой Тамарой, Москва.

Тамара человек очень творческий, уже живя в Киеве, она написала и издала несколько книг. Тамара также известна большому кругу людей как прекрасная вышивальщица. Из-под её волшебных ручек выходят великолепные картины. В конце этого года или в начале следующего в американском городе Филадельфия будет организована выставка её работ.

Этим занимается сын Тамары, Константин, который давно живёт и работает в США. Тамара отлично рисует, художественные способности у неё от мамы, которая вышивала занавески, скатерти, дорожки, ковры, ими в своё время восхитился на выставке рукодельниц приехавший в Олёкминск первый президент Якутии Михаил Николаев.

На выставке народных мастериц.г.Олёкминск.

Имея семь классов образования, мама была очень начитанной, круг её интересов был широк, и всё это она старалась передать нам, детям.

А я родился в 1956 году в посёлке Дабан в Олёкминском районе. В то время было два населённых пункта с таким названием, отстояли они друг от друга на расстоянии пяти километров. Один Дабан мы называли колхозом, а тот, в котором родился я, леспромхозом. Это был совсем маленький посёлок, где жили не более 400 человек, в основном, народ был русскоязычный, но и было несколько семей, депортированных из Прибалтики. Родила меня мама дома, а помогала мне появиться на свет мамина подруга Ядвига. Взвешивали меня дня через два после моего рождения на весах, которые были только магазине.

– Теперь понятно, почему у вас псевдоним Дабанский...

– Якутское слово дабаан в переводе на русский язык означает подъём в горы. Есть ещё такое понятие – хребет, подъём, перевал. Например, в Бурятии есть хребет Хамар Дабан (по-якутски будет «хаамар дабаан», что означает пеший перевал). На самом деле через этот перевал было очень много пеших переходов. В разговорной речи слово «дабаан» просто означает «подъём» (при этом следует понимать, что это подъём в горы или на возвышенность, идти выше куда-то или подняться выше в гору, на перевал и т.д.

..Когда мне исполнилось два года, мы переехали из Дабана в город Белово Кемеровской области, там мы прожили два с половиной года, после чего опять вернулись в родную для меня Якутию, поселились ненадолго в посёлке Мухтуя в Ленском районе.

И вот здесь я подхожу к одному из моментов в моей жизни, который останется в моей памяти навсегда. На обычной бортовой грузовой машине мы ехали всей семьёй по льду реки Лены в Олёкминск, это был конец марта или начало апреля. Все были закутаны в тулупы, в кабине с водителем ехала мама, туда же по очереди сажали меня и Тамару. Сейчас это трудно представить, но мы добрались до Олёкминска, не обморозившись и не простудившись. На дворе стоял 1960 или 1961 год. Почти сразу отцу выделили трёхкомнатную квартиру (предоставление жилья было главным условием отца по нашему переезду из Мухтуи в Олёкму). Поселились мы в деревянном двухэтажном доме номер 89 по улице Гагарина, рядом с Олёкминской пересыльной тюрьмой. До сих пор отчётливо помню высокий забор, вышки и солдат с винтовками в белых тулупах.

– Какие ещё яркие впечатления детства сохранились в вашей памяти?

– Когда мне было лет десять, со мной произошёл такой замечательный случай. Однажды летом с ватагой ребят чуть постарше меня я пошёл в лес по грибы. Когда посуда (не помню уже, что это было) наполнилась, я вышел на дорогу и стал ждать мальчишек.

Фёдор в юные годы.

Мы перекликались, затем голоса их стали звучать всё дальше и наконец затихли. Тогда я решил пойти домой сам. Поскольку я был уверен, что самая укатанная дорога приведёт меня в город, я пошёл, прислушиваясь к гулу самолётов – где-то недалеко был аэропорт. Как выяснилось позже, шагал я совсем в другую сторону. Вечером я увидел так называемую точку ПВО: на насыпи будку с локатором. Наверное, там были дежурные солдаты, но я постеснялся обратиться за помощью, прошёл мимо, к тому же был уверен, что сам доберусь до дома.

В общем, две ночи я ночевал в лесу, наломав веток, дышал под рубашку: в Якутии ночи в лесу холодные. Одет я был легко: хлопковая клетчатая рубашка, сшитые мамой сатиновые шкеры (род брюк, с резинками на поясе и на штанинах. – О.С.).

На третий день своей «лесной одиссеи» я вышел к маленькому селу, не помню, как оно называется. Местные жители накормили меня и отвезли на тракторе «Беларусь» в село Юнкюрь, ну, а оттуда меня доставили домой. Отца дома не было: на двух машинах, с ружьями и собаками он с друзьями отправился на поиски.

Домой я вернулся не с пустыми руками, но мама выбросила собранные мною грибы. Сейчас, вспоминая тот давний случай, думаю, что, будучи взрослым городским жителем, мне было бы гораздо страшней заблудиться в тайге, в голову бы лезли мысли о медведях и волках. А ребёнку было всё нипочём.

– Интересно, что вы при всём том не забыли про грибы, принесли их таки домой. Добытчик!

– Я был подростком, когда мои родители развелись, причём это было неожиданно для меня: я никогда не видел, чтобы они ссорились. Отец переехал в Якутск, у него появилась другая семья. Много лет спустя мама призналась, что рассталась бы с отцом раньше, но боялась остаться она с четырьмя детьми на руках. Вероятно, были какие-то глубинные причины для развода родителей.

Мама была кассиром в универмаге, и когда отец ушёл от нас, она подрядилась ещё на одну работу: топить ночами печи в строящемся шестнадцатиквартирном деревянном двухэтажном доме в новом микрорайоне Черёмушки. Я брал с собой тетради, учебники, и мы с мамой шли на дежурство, которое было сутки через двое. Носили дрова (они были уже наколоты) по трапам (лестниц в доме ещё не было) в каждую квартиру, затапливали все шестнадцать печей, следили за ними. Там же я делал уроки, и там же мы ночевали. А наутро в тёплые квартиры приходили работать штукатуры.

Летом, лет в тринадцать, я ходил матросом на катере «Тюбэ», где, кроме меня, было двое взрослых. Мы занимались формированием плотов Дельгейского леспромхоза. Я быстро выучился ориентироваться по створам, постиг, так сказать, азы речного судоходства. Видя это, мои старшие товарищи, которые любили заложить за воротник, могли сказать: «Фёдор, завтра утром идём в Кочегарово!» Они спали «после вчерашнего», а я вёл катер и был чрезвычайно горд этим: я капитан! Чувствовал себя настоящим речным волком!

Но и этим не исчерпывалась моя летняя трудовая деятельность. Подростком я работал на кирпичном заводе в Олёкминске. Мы со сверстниками укладывали кирпич-сырец в вагонетку, а ребята постарше толкали её в печь на обжиг. Зарплату я исправно отдавал маме.

– А что вспоминается из школьной жизни?

– В первый раз в первый класс я пошёл в школу, которая торцом выходила на улицу Гагарина, мою первую учительницу звали Тамара Петровна. А через год отцу выделили новый дом с большим приусадебным участком по адресу: улица Верхнемайская, 21, и меня перевели в восьмилетнюю школу номер два – она ближе находилась. В этой школе я попал в класс замечательной учительницы Нелли Дмитриевны Поповой, а моими однокашниками были Наташа Кокоткина, Надя Винокурова, Володя Шадрин, Саша Клюцев. Директором школы был Демьян Никитич Антипин, такой харизматичный колоритный дядечка, которого мы все почему-то боялись, как огня. Хорошо запомнил физрука Сергея Петровича Логинова, мужчину худощавого, поджарого и очень, как мне казалось тогда, строгого. Хорошо помню учителя физики Загита Хасановича Шафеева, он ходил с таким коричневым чемоданчиком-балеткой, по поводу последнего обстоятельства мы строили множество вполне конспирологических версий. По одной из них, в этой балетке-таблетке находилось нечто настолько ценное, что наш учитель не хотел оставлять дома, когда уходил на работу.

Затем я учился в школе, которая находилась перед беседкой (часовня св.Александра Невского, её восстановили в 2005 году. – О.С.), недалеко от райисполкома. Моим классным руководителем была Валентина Петровна Логинова, сестра физрука Сергея Петровича Логинова, о которой я вспоминаю с неизменной теплотой. В этой школе учились Наташа Ивлева, Саша Акишев, Толик Почуев, мы с ним долгое время дружили, Саша Ковальчук, который теперь живёт, кажется, в Измаиле.

После окончания восьмого класса я поступил на дирижёрско-хоровое отделение Якутского музыкального училища, причём на нулевой курс, потому что за моими плечами не было музыкальной школы.

– Но «роман с музыкой», вероятно, случился раньше?

– И начало его было довольно забавным. Случайно я познакомился с Володей Байковым, он играл на гитаре в ансамбле в районном доме культуры (РДК), он и показал мне два-три аккорда, к которым я быстро прибавил ещё десять. И меня позвали играть на танцах в РДК. Но тут учитель музыки в нашей школе Виктор Григорьевич Седельцев, послушав меня, предложил другой вариант – играть клубе 46-го геологического отряда. Так я стал зарабатывать весьма неплохие по тем временам деньги. Помню, первую получку мы с Виктором Григорьевичем обмывали в кафе «Северянка» – коньяком «Белый аист». Я быстро опьянел, мне стало плохо. Виктор Григорьевич привёл меня домой. Все заработанные деньги (127 рублей) я отдал маме.

Став студентом музучилища, я понимал, что матери тяжело тянуть нас всех. И у меня было множество предложений о подработке. В первые же месяца три-четыре учёбы я организовал ансамбль, нас приглашали играть на свадьбы, юбилеи.

Ресторан «Сайсары». Слева направо: Фёдор Дабанский, его бывшая жена Светлана

Анучина и Владимир Козак. Начало 1980-х гг.

Потом меня пригласили играть в ресторане «Сайсары», он находился в неказистом деревянном здании. Там играли крепко пьющие взрослые мужики. В первый же вечер я заработал пятьдесят рублей, это были совершенно сумасшедшие деньги, но недели через две-три я ушёл оттуда, потому что коллеги пили беспробудно и их совсем не интересовала музыка. А я в то время уже стал интересоваться джазом, тяготел к медным инструментам, любил эту музыку, не столько рок, как большинство молодых людей в то время.

В какой-то момент я понял, что мне отнюдь не хочется быть хоровым дирижёром, и я оставил училище. Какое-то время я работал в организации, которая называлась концертно-эстрадное бюро, в ВИА «Северяне», с концертами мы объездили всю республику. Я начал зарабатывать деньги, весьма неплохие, стал помогать маме и сёстрам. Потом нас всем коллективом пригласила Амурская филармония, там поработали.

В годы работы в Амурской филармонии. С благовещенскими коллегами – музыканты из Якутии Фёдор Анучин и Евгений Коченков.

Затем я вернулся в Якутск, и меня пригласили играть в очень популярном тогда ресторане «Спутник», где работали музыканты из Казани. «Спутник» вполне можно было назвать клубом, там собиралась золотая молодёжь, теневые дельцы. Мы зарабатывали очень большие деньги. Так я проработал лет тринадцать-четырнадцать, вокруг меня были очень хорошие музыканты, у нас была очень хорошая аппаратура. Когда приезжали на гастроли музыканты из других городов, мы общались со всеми ими, играли вместе «джем-сейшены».

Я был тогда единственный местный музыкант, игравший в ресторане, остальные все были приезжие, с Украины, из Молдавии, Москвы. Я ничуть не жалею о своей ресторанной эпопее: прошёл хорошую школу, получил колоссальный опыт. Кстати, Раймонд Паулс, который в своё время тоже играл в ресторане, однажды справедливо заметил, что ресторан для музыканта не хуже любой консерватории. В то время специфика работы музыкантов в ресторане была иной, чем сейчас: могли подойти, дать деньги и просить сыграть нечто совсем неожиданное. И надо было сыграть правильно, сыграть точно, иначе просто не выживешь, не выдержишь конкуренции.

Тогда в ресторанах играли хорошие музыканты, многие из тех, с кем я работал, живут теперь в США, Канаде, Германии, Москве и т.д. Владимир Козак впоследствии играл в рок-группе «Интеграл» Бари Алибасова, работал с Женей Белоусовым. Гитарист Эдуард Мартенс, игравший в ресторане «Север», теперь живёт и работает в Германии. Владимир Козак работал с Владимиром Кузьминым и Ириной Понаровской, сейчас живёт в США, работал со многими известными музыкантами, сейчас рекламирует самые дорогие бас-гитары «Фадера». Года три-четыре назад в Кремлёвском дворце проходил юбилей легендарного ВИА «Синяя птица», выступал оригинальный состав коллектива.

Оригинальный состав ВИА «Синяя птица».

Братья Болотные, создавшие «Синюю птицу», сейчас они живут в Штатах, и Козак, и Колесниченко принимают участие в концертах этого знаменитого ансамбля в Америке.

..Затем времена изменились: в стране грянула перестройка, в конце 1980-х в стране начались бардак, бандитизм. Работать в ресторане стало невозможно. И мы с женой Светланой (она была певицей) ушли.

Года два не мог понять, чем мне заняться, я не умел делать ничего другого, кроме как играть на бас-гитаре. И вот однажды познакомился с человеком, он работал в одном из якутских банков. Новый знакомый посоветовал мне заняться бизнесом. И я стал возить в Якутск из Москвы продукты питания: окорочка, пиво и тэдэ и тэпэ.

В 1991-м мы перебрались в столицу. Дела пошли неплохо, в 1996 году я стал долларовым миллионером. Однако в то время было так: быстро разбогател и так же быстро вернулся к исходному состоянию. В 1998 году грянул дефолт, я потерял очень много денег, но удержался на плаву. А в середине января 1999 года у меня сожгли большой склад с продуктами питания, остатками денег и товарным кредитом в виде пива общей стоимостью семьсот тысяч долларов. Года три после этого были у меня «весёлыми-тяжёлыми», пришлось продать квартиры и машины в Москве, и в 2003-м году я погасил все кредиты. Сказал себе, что торговля – это не моё дело, занимался непонятно чем, музыкой – не музыкой...

Людмила Чурсина, Фёдор Дабанский, Ольга Богданова, Александр Дикий.

Году где-то в 2005-2006-м создал агентство «Арт-вояж» и занялся концертной деятельностью». Организовывал гастроли в Якутск известных эстрадных певцов – Олега Газманова, Юрия Лозы, латиноамериканской группы «Салса бойз» и других.

Возил антрепризные спектакли с участием Веры Алентовой, Владимира Меньшова, Людмилы Чурсиной, Станислава Садальского, Льва Дурова, Ирины Алфёровой в Улан-Удэ, Хабаровск, Читу, Южно-Сахалинск, сотрудничал с Московским театром оперетты (Светланой Варгузовой, Юрием Веденеевым), подолгу не бывал дома.

С Ириной Ивановной Алфёровой.

Через некоторое время такая бродячая жизнь мне надоела, и года два я профессионально занимался недвижимостью в Москве, имея неплохой доход от этого. Меня тянуло к музыке, но уже не играть её самому, а заняться продюсированием.

– Расскажите, пожалуйста, с кем из музыкантов работаете, о реализованных проектах.

– Первый, за кого я взялся, это земляк, жатайский парень, талантливый музыкант и автор текстов Николай Гринько. Мы встретились, я помог составить ему программу, собрать хороших музыкантов, оплачивал репетиционную базу. Однако для Коли музыка всё же хобби. Он сейчас работает на радио «Вести-ФМ», «Юмор-ФМ» и др. На мой взгляд, его песня «Здравствуй, Якутск» – лучшая из когда-либо написанных об этом замечательном городе на вечной мерзлоте. Мы с ним совместно записали песню «Якутск, Якутск…». Николай Гринько известен в Москве, а на его родине почти ничего о нём не знают.

После этого я познакомился с барабанщиком Алексеем Баевым, он играл в московском джазовом клубе с одним известным американским музыкантом. Он тоже якутянин.

Алексей Баев и Фёдор Дабанский в студии Вадима Романова в Москве.

Мы с ним реализовали проект, музыку и голос записывали живьём, привлекали музыкантов из оркестра Игоря Бутмана. Однако на создание хорошего музыкального продукта мне хватило средств, а на его рекламу – нет. Спонсоров не нашлось. А ведь Алексей, пожалуй, – единственный музыкант из Якутии, который играл с Лондонским королевским оркестром на сцене Альберт-холла. Сейчас он больше живёт в Гётеборге, чем в Москве, очень талантливый, очень востребованный музыкант.

Слева направо: Фёдор Дабанский, постпред Якутии при президенте РФ Андрей Федотов и Эркен.

Начиная с 2012 года, я написал множество песен, в том числе цикл песен о городах Якутии, записал их, сочинил много инструментальной музыки. И стал думать, как реализовать их. Однажды в ютьюбе я увидел видеоролик, в котором пел молодой человек из Якутии, Алексей Егоров - младший, Эркен, как потом я выяснил. Мне очень понравилось его пение, прошло, наверное, ещё года два-три, прежде чем я с ним ещё раз столкнулся. И за прошедшее время он ещё вырос в профессиональном плане, и я предложил ему сделать большой совместный проект. Я вложил деньги в этот проект, но справедливости ради надо заметить, что на этот раз поддержка была.

Эркен и Фёдор Дабанский в гримёрке концертного зала.

Меня очень поддерживала начальник управления культуры Якутска Антонида Николаевна Корякина, она большая молодец, энтузиаст своего дела. Про неё можно сказать, что человек точно на своём месте. 1 декабря у нас был концерт «Эркен и друзья» в Москве, затем 6-7 января состоялись концерты в Государственном театре оперы и балета им. Д.К.Сивцева-Суорун Омоллоона в Якутске.

Слева направо: Алексей Егоров-старший, трубач Евгений Коченков и Фёдор Дабанский.

Алексей пел в окружении суперзвёздных музыкантов, среди них были бас-гитарист Ник Лазарев, джазовый музыкант, который аккомпанировал Джо Кокеру, Стингу, Стиву Уандеру, клавишник Юрий Погиба, он работал с Людмилой Гурченко, Аллой Пугачевой, играл в группе «Арсенал», Сергей Похотин, гитарист, работал с Александром Барыкиным, один из лучших саксофонистов России, удивительный музыкант Сергей Головня, он прилетел из Штатов, где записывал альбом со знаменитым Роном Картером, вторым барабанщиком был парень с Кубы, а первым – Дмитрий Власенко, (он работает у Леонида Агутина), трубач из Израиля.

Трое из этой славной плеяды музыкантов – Ник Лазарев, Дмитрий Власенко и Юрий Погиба – в прошлом году принимали участие в юбилейных концертах Аллы Пугачёвой, Юрий к тому же был музыкальным руководителем этого проекта. Погиба, повторюсь, играл в «Арсенале» Алексея Козлова, легендарного музыканта, который стал прототипом героя фильма «Стиляги» Валерия Тодоровского.

За всю историю Якутска ни разу одновременно на одной сцене не собирались вместе звёзды такой величины. Проект был суперуспешным, но финансово для меня убыточным.

Генеральная репетиция. На переднем плане Юрий Погиба, Катя Плетнёва, позади барабанщик Дмитрий Власенко.

– С кем из музыкантов и над чем работаете сейчас?

– Сегодня я занимаюсь проектом «Новый Лэгэнтей» (название пока условное), сейчас делаю аранжировки, готово уже пять-шесть песен, в июне Иннокентий Васильев-Лэгэнтей должен прилететь в Москву, будем записывать голос в студии Макса Фадеева. Планируем отыграть концерты в начале ноября в Москве и Питере, затем, наверное, в Якутске, Мирном, Нерюнгри и Алдане. А в следующем году изменить программу на такую этнороковую, с якутским колоритом.

Все, кто знаком с творчеством Кеши Васильева, будут очень удивлены новым Лэгэнтеем.

– Ну, и немного слов о себе сегодняшнем, пожалуйста.

– Я женат вторым браком, мою замечательную жену зовут Марина. Со Светланой мы расстались в 2000 году после двадцати пяти лет совместной жизни. Я прожил один четырнадцать лет и не думал, что вновь смогу обрести супружеское счастье, пока не встретил Марину. У меня две дочери. Старшей Наталье 43 года, она живёт в Якутске. Младшей Сашеньке восемнадцать лет, она живёт в посёлке Нижний Бестях.

– Фёдор, что вы пожелаете начинающим музыкантам?

– Молодым музыкантам я бы посоветовал слушать музыку, разную, вне зависимости от того, чем ты увлекаешься сам. Если ты, например, играешь джаз, то надо слушать классическую музыку, и этническую, и рок, и альтернативный рок. И, конечно, копать и копать этнику, потому что современная музыкальная культура очень насыщенная, тяжело искать своё «лицо», найти его или, по крайне мере, попытаться найти надо в корнях этнической музыки – это может быть ирландская, индийская, монгольская, неважно: везде есть свои особенности и что тебе ближе, то ты и бери для себя. Вот это я посоветовал бы. И как бы ты ни был талантлив, надо очень много заниматься: музыка требует технической подготовки. Чтобы ровно играть, надо очень много перелопатить, музыканты даже говорят: можно научиться быстро играть, но вот научиться играть ровно медленно порой сложнее. Недаром говорят, что гениальность - это пятьдесят процентов таланта плюс пятьдесят процентов труда.

И ещё хочу заметить: если ты рождаешься действительно одарённым человеком, очень важно понимать, талант – это не твоё личное достояние: его даёт Бог. И ты не имеешь права разбрасывать его налево и направо, надо трудиться, тогда из тебя получится большой музыкант. Надо больше трудиться, надо больше заниматься.

– Спасибо.

Фёдор Дабанский, Владимир Меньшов и помощник Дабанского Лена Тишкова.

В гостях у Николая Добронравова и Александры Пахмутовой. Слева направо: Фёдор Дабанский, Николай Добронравов и Михаил Зернов, уроженец Якутии, председатель ОО «Мы любим Россию».

С народной артисткой РСФСР Светланой Варгузовой.


Ссылки по теме:

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
04.06.2020 01:32 (UTC+9)
Комментарии: 22
Людмила Павлова 04.06.2020 03:23

Была ошибка, что не было большого успеха в Москве в том, что не было заранее продумана реклама, обратились за помощью землячества очень поздно, за 2 дня до концерта. Прежде всего, надо всегда очень хорошо обдумать для кого: завоевать столицу или для земляков? Ни первое и второе не было продумано. К сожалению, это происходит всегда с нашими творческими людьми, конечно по объективным причинам нехватки средств: поиск спонсоров, выделение средств из бюджета и т.д.


Веет от вас номенклатурой даже в строках((( 04.06.2020 07:46
Речь в статье идет не об одном концерте.

В вас не осталось души. Очень жаль...


Матвей 04.06.2020 03:59

Хороший проект - дает представление, как многое делают для своей родины якутяне, даже находясь от нее вдалеке. Хорошие, талантливые люди рождаются на этой земле!


Фёдор Дабанский 04.06.2020 04:06
Спасибо за добрые слова!

Москва 04.06.2020 04:03

Видео и Музыка отличные!


Марина Данилова 04.06.2020 17:47
Вспоминаю с добротой Фёдора Анучина в молодости. Дело было в ресторане "Якутск" что около автовокзала.


Сергей 04.06.2020 04:29

Отличный проект, прекрасные песни и великолепные музыканты!


О людях хороших 04.06.2020 10:00
Работайщий над собой человек, целеустремленный всегда добьется результатов.

А судьбы многих крепких ,трудолюбивых крестьян постигла ужасная участь : человек трудился, строил для семьи дом, заводил скот, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а голодранцы- "философы" раскулачивали работящих крестьян, сгоняли с родного села, клеймо позора на достойного отца семейства.Многие прошли через это.


Екатерина 05.06.2020 16:54
Интересная жизнь...

Жалаю успехов!


интересная история - интересная судьба... 04.06.2020 07:43

Нотки грусти вызывает статья. Человек, получивший жизнь в Якутии, в поисках смысла жизни вернулся вновь в Якутию , т.е. музыкальную Якутию. Возвращение можно назвать удачным: один проект реализован, второй проект ожидает.

Какая же сильная женщина была мама музыканта, пережившая трудное детство. Чувствуется невидимая, крепкая связь его с мамой. Может потому его тянет Якутия, спустя годы?

Федору хочется пожелать удачных проектов, музыкального вдохновения!


Саха сирэ 04.06.2020 10:16
Молча читайте раньше все так жили и выживали как могли.А не как сейчас на дет.пособиях.Все учились работали не щадя живота своего.Выходных по 14-дней бухать такого не было.Тунеядство имело статью и ссылку на зону.Никто не сидел на чужую шею.

Нашим землякам дальнейшего успеха удачи приезжайте пойдем на концерты.Выживает сильный духом человек работящий умный.Всег благ добра процветания ваших идей бог вам в помощь!!!


То что наши земляки 04.06.2020 11:14
музыканты прославляют Якутию,только честь и хвала,как Федору Дабанскому,так А. Баеву и других музыкантов,певцов. Созидайте дальше,счастья в жизни.

пианый дед Щукарь 04.06.2020 09:09

Север поселяется в сердцах навсегда. А Федору и его друзьям успехов в покорении новых вершин. И знаете, ребята, чай на перевалах особенно сладок!.. Эх, когда я пойду золото мыть на Мачу?) Лицензии у меня нет А чекистам шиш покажу


Мария 04.06.2020 10:28

С удовольствием прочитала статью....знала Вас и Светлану, Козака и его жену Ольгу, Мартинса...как будто в молодость вернулась! Здорово, что не забываете Якутию, помогаете якутским музыкантам, певцам!!! Успехов Вам!!!


Александр Савин 04.06.2020 11:32

Досадная ошибка :фамилия человека рядом с Добронравовым и Фёдором не Смирнов,а Михаил Зернов.


Точно 04.06.2020 12:08

сейчас исправим.. Михаил Зернов в 90-е годы был в Якутске тоже очень известным человеком


Земляк 04.06.2020 16:46

Сколько знакомых имен! От простых земных учительских до звезд кинематографа! Удачи Федору, высококлассных проектов! Напишите песню про Олекму!!!)))


Фёдор Дабанский 04.06.2020 17:17

Есть такая песня на моем канале на ютубе!


Захар 05.06.2020 16:59

Мужик прошел огонь и воду...

Остались медные трубы...

Успехов!


Сергей 07.06.2020 01:29

Прекрасная статья о замечательном человеке


Сергей 07.06.2020 01:44

Федор, фамилия обязывает - дальше дабайан ис! Здоровья и успехов в исполнении всех намеченных планов. Дай бог, исполнится давняя мечта о которой ты мне поведал в свое время.


Мария 07.06.2020 10:57

Федор на Бенни Андерсена из АББА чем-то похож...


ЛЕНТА НОВОСТЕЙ