В Якутии хозяин тайги разгромил базу полеводческой бригады
19 августа в Якутии будут временные отключения электричества
Якутянин заслужил право носить оливковый берет
На акцию протеста в Гонконге вышли не менее 1,7 млн человек
АЛРОСА поможет построить школу и детсад в Оленёкском районе

В 1966-1968 годах главным врачом Нижнеколымской больницы работал Иван Иванович Махначевский. Хороший хирург, грамотный руководитель он придал работе медиков Нижней Колымы новый импульс. Работы для медиков было много. Бывали случаи, когда приходилось лететь на дрейфующие станции «Северный полюс» для лечения больных. Врачи, фельдшеры и медицинские сёстры регулярно вылетали в тундру, отдалённые рыболовецкие и охотничьи участки для проведения профилактических мероприятий и оказания медицинской помощи.

Вот как описывал санрейс в тундру писатель Владимир Санин: «Мы летим над тундрой. Я сижу напротив хирурга, испытывая танталовы муки: разговаривать в вертолете - только нервы портить, все равно ничего не услышишь. Иван Иванович Махначевский, ведущий хирург и главный врач Черской больницы, задумчиво поглаживает свой чемоданчик, побывавший вместе с хозяином во многих спасательных экспедициях.

Сотни операций проделал этот средних лет якут, выпускник Читинского медицинского института, но сейчас его лицо печально, и не надо быть телепатом, чтобы понять почему. Где-то в одинокой яранге лежит человек, жизнь которого в опасности. Что с ним? Нуждается ли он в немедленной операции или может перенести полет? Ох как плохо делать операцию в ста пятидесяти километрах от великолепно оборудованной операционной, по которой бесшумно скользят опытные сестры, без слов понимающие хирурга - по изгибу бровей, незаметному жесту.

Вертолет приземляется в Колымском: мы берем на борт проводника - восьмидесятилетнего якута. Пока Савенков выясняет у старика примерное направление полета, Ивана Ивановича окружают колхозники, снабжающие его всевозможными и самыми разноречивыми сведениями о пострадавшем. Здесь есть и бывшие пациенты Махначевского, которые не без основания считают, что наиболее ценные советы могут дать именно они.

- Ты его разрежь, как меня, - советует один, - у него болезнь внутри!

- Помнишь, ты меня стучал? - суетится другой, похлопывая себя по груди. - Постучи его тоже, тогда и резать не надо!

Вооруженный неоценимыми советами, Махначевский садится в вертолет, и мы вновь летим над тундрой, уныло однообразной белой пустыней.

Летом я тундру не видел - говорят, она оживает и бывает даже красивой, - но сейчас она безжизненна и скучна, как длинный плохой роман, и ее точно так же хочется быстрее перелистать, потому что не на чем остановиться глазу и ни одной мысли не пробуждает эта белая томящая скука... И среди этого мертвого безмолвия нужно найти ярангу, ту самую иголку в стоге сена, - вот зачем понадобился проводник.

Старик показывает пальцем в окно и важно кивает. Я смотрю и не вижу ничего, кроме заснеженных квадратов, но спустя несколько минут даже мой невооруженный глаз различает на снежной простыне тундры мириады точек - вроде мошкары на освещенной солнцем стене, и я догадываюсь, что это олени. Здесь их, наверное, больше тысячи, низкорослых, добродушных животных, благодаря которым и в тундре можно жить, и детей рожать, и даже слушать репортажи о футбольных матчах. Появление вертолета олени встретили хладнокровно: они спокойно продолжали разрыхлять утрамбованный ветрами снег, под которым во всей своей вкусноте неописуемой скрывался ягель.

Но и нам было не до оленей, мы устремились к яранге - незамысловатому шатру из жердей и оленьих шкур. О ярангах я наслышался немало легенд и посему входил не без опаски. Но яранга мне, наверное, попалась образцово-показательная, сооруженная специально к приезду столичного корреспондента: в ней было тепло и уютно. Правда, импортный гарнитур на цыплячьих ножках отсутствовал, многотомных подписных изданий я тоже не заметил, но застланный шкурами пол был чистым, воздух - свежим, а раскаленная буржуйка придавала заброшенному в тундре экзотическому жилью домашнюю простоту.

Но это более поздние впечатления, а сейчас все столпились, глядя, как доктор осматривает пострадавшего. Лицо двадцатипятилетнего парня искажено страданием - у него сложный и очень болезненный вывих плечевого сустава. Иван Иванович сделал обезболивающий укол и успокоил родителей парня, пообещав, что вправлять их Иннокентию вывих он будет в Черском под общим наркозом».

Иван Иванович родился 6 июня 1926 года в Бетюнском наслеге Намского района. Там окончил семилетку и пошёл работать в колхоз. Работы у сельчан всегда хватает: сенокос, уборка урожая, заготовка дров и многое другое. Но руководство приметило, что парня тянуло к технике и в 1942 году его направили на курсы комбайнеров. В армию его призвали в марте 1943 года. Вначале ему довелось служить в матушке-пехоте, а позже его направили в танковое училище, откуда после небольшого обучения он был направлен в танковый полк. В экипаже тяжёлого танка ИС-3 Иван Махначевский отвечал за исправность орудия, пулемёта и табельного оружия.

6-я гвардейская танковая армия, в которую входил и полк, где воевал Иван Махначевский, в 1944 году вела наступление на 2-ом Украинском фронте. Танкисты освобождали от фашистов Западную Украину, Карпаты, Венгрию, Румынию, Чехословакию. В Венгрии Иван Махначевский был ранен, там же получил свою первую награду – медаль «За боевые заслуги».

В Праге в начале мая произошло восстание жителей против немецких оккупантов, гитлеровцы, понимая, что им отпущено не так много времени, жестоко расправлялись с восставшими. 6-я танковая армия в те дни была примерно в ста километрах от Праги, и танкисты вместе с другими советскими частями в упорных боях пробивались к городу. Наши войска вошли в Прагу, и в течение дня при активном участии пражан освободили город. На следующий день жители Праги вышли на улицы в праздничной одежде, с флагами и цветами – так они приветствовали освободителей.

После Победы над гитлеровской Германией некоторые танковые полки по железной дороги были отправлены на восток, на войну с Японией. Ожесточённые стычки с милитаристами происходили в тяжёлых условиях – и в пустыне, и в горной местности. После Победы над Японией часть, где служил Иван Махначевский, дислоцировалась близ границы с Монголией. Оттуда он и демобилизовался, но произошло это в 1950 году.

Логичным было бы предположение, что дальнейшая судьба Ивана Махначевского будет связана с сельским хозяйством и техникой. Но он сдал экзамены в Якутскую фельдшерско-акушерскую школу, успешно окончил её в 1953 году. На войне к нему пришло понимание того, что нет на свете более гуманной и более необходимой работы, чем работа медиков. А поскольку он окончил фельдшерскую школу с отличием, то ему было предоставлено право поступить в медицинский институт.

Именно, в фельдшерской школе Иван познакомился со своей женой Надеждой, поженились они на пятом курсе мединститута. Их дети также связали свою жизнь со здравоохранением.

Затем была работа в лечебных учреждениях Чурапчинского, Нижнеколымского районов, в Министерстве здравоохранения ЯАССР, учреждениях здравоохранения нашей республики.

До сих пор заслуженный врач Якутии и России, хирург высшей категории Иван Махначевский продолжает работать в методическом отделе Центра профилактики ВИЧ/СПИД.

Иван Иванович Махначевский награждён Орденами "Великой Отечественной войны" 2 степени, "Октябрьской революции", «Знак Почёта», медалями «За боевые заслуги», «За победу над фашистской Германией», «За победу над милитаристской Японией», «За доблестный труд», «Ветеран труда» и юбилейными медалями.

Сейчас Иван Махначевский живёт с женой и родными в Якутске. Его отличает удивительная скромность, он не любит рассказывать о себе, и если бы не его родные, то трудно было бы подготовить этот материал.

Алексей КУРИЛО.

(Фото предоставлено А.Биисовой).

На фото: Иван и Надежда Махначевские с внуком.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
08.05.2010 16:45 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ