«Украина и Россия. Сёстры мы с тобою»
Руководство Следственного управления по Якутии проведёт прием граждан
В Якутии голод заставил косуль «посягнуть» на сено крестьянских хозяйств
Глава Минздрава Саратовской области стала фигурантом уголовного дела
Глава МВД Коми арестован

История свидетельствует о том, что народы, проживая на одной территории, перенимают друг у друга опыт, впитывая всё самое лучшее. Сотнями тончайших нитей связаны они между собой. Усилия же некоторых современных теоретиков представить отдельный народ, его культуру, историю в чистом виде вносят лишь смуту и раздор, отражающиеся на бытовых взаимоотношениях людей разных национальностей.

Не случайно всё чаще звучит сегодня у нас понятие «якутяне».

О дружбе местных жителей с русскими, об овладении ими местными языками и культурой, о ставших обычными межнациональных браках и т. п. говорили многие дореволюционные исследователи Якутии, писатели, побывавшие в Ленском крае. Так, по словам В. Г.Короленко, русские крестьяне в Амге, поселившись среди якутов и роднясь с ними, перенимали от них не только многие обычаи, привычки, но также язык и одежду.

А по свидетельству В.Давыдова, русские, переженившись на якутках, свыклись с образом их кочевой скотоводной (скотоводческой — Н. С.) жизни.

Об этом говорится и в других источниках, например, в якутских преданиях и рассказах, которые, в основном, верно воскрешают исторические события. Очень характерен в этом отношении устный якутский рассказ «Друг оспекских якутов», где говорится: «В старину на этой Оспекской земле жил, говорят, тойон Бадыам. Он в молодости в городе познакомился с одним русским человеком. Этого человека звали, говорят, Василием Готовцевым. Он был очень сильным человеком, поэтому его специально призвали в царское войско и надели на него тяжёлый медный панцирь. Он в этом панцире три раза участвовал в битвах и во всех трёх случаях показал себя смелым человеком. Затем участвовал в бунте против царя. После подавления бунта его хотели наказать. Поэтому он убежал, захватив панцирь, в далёкую якутскую землю.

Василий Готовцев пожелал вместе с семьёй выехать в улус и поселиться среди якутов. Он попросил у Бадыама место, где ему удобно поселиться. Тогда Бадыам выделил местность Булгунняхтах в Ионском роде. И вот таким образом Василий Готовцев поселился в выделенной местности. Вскоре он и его семья хорошо научились говорить по-якутски.

Здесь у них родились дети: сын и дочь. Дети его выросли среди якутских детей и поэтому хорошо владели якутским языком. Они полюбили своих юных якутских друзей, якутские песни, танцы, игры и родную поляну Булгунняхтах. Сын Василия Готовцева женился на якутской девушке.

Таким образом, здесь Готовцев народил потомков, потому-то мой отец Степен, дед Данил, прадед Тимофей, прапрадед Чанкынас Петруня - все имели русские черты лица: высокий нос, мягкие и светлые волосы. От Чанкынас Петруни до Василия Готовцева было ещё несколько поколений, но имена их забыты. А дочь Василия Готовцева вышла замуж за якутского парня, переехала в другой улус.

Тогда наши предки использовали лошадей только для верховой езды, а Василий Готовцев стал зимой запрягать якутского коня в сани. От него оспекские якуты научились запрягать лошадей в сани. Да ещё, кроме того, они, научившись от Василия Готовцева, сами стали делать сани, дугу, хомут, седёлку и всё остальное. Со времени Василия Готовцева здесь постепенно стали появляться русская одежда, посуда и утварь.

Василий Готовцев под старость много рассказывал, говорят, о больших городах русской земли и о том, как бился он с врагами. Этими рассказами очень интересовались тогдашние якуты. Местные жители всегда помогали, говорят, Василию Готовцеву в его работе. Так русский человек в старину проживал среди якутского населения. Он стал глубокочтимым предком Готовцевых».

«Преданностью, радушием и услужливостью сыны тундры располагают к себе путешественников», — писал в 1874 г. известный исследователь Сибири – А. Л.Чекановский. А И. А.Гончаров в своём знаменитом произведении «Фрегат Паллада» с благодарностью писал о помощи и гостеприимстве простых якутских людей, которые он испытал на себе в Якутии и во время кругосветного путешествия. Аборигены края нередко выручали из беды отряды казаков в трудные для них времена. Так, в 1650 г. во время плавания по морю между устьями Лены и Яны потерпел крушение коч Бориса Охоновского. Мореходы кое-как выбрались на берег, стали искать жильё. Приближалась зима, продукты были на исходе, людям угрожала гибель. К счастью, они наткнулись на юкагирский род Гобзо и Омолоя, люди которого накормили казаков и вывезли к ближайшему ясачному зимовью.

В 1681 г. Некрас Фёдоров и его товарищи, также пострадав от крушения в море, добрались до Усть-Янска. Фёдоров заболел и слёг, его беспокоила участь коча, которому надо было доставить паруса взамен изорванных бурей. И тут выручили юкагиры — они быстро выполнили просьбу мореходов. Коч, получив парусную оснастку, в следующее лето смог отправиться в дальнейшее плавание.

Во время голодовок в связи с откочёвкой диких оленей, плохим уловом рыбы аборигены нередко обращались за помощью к русским поселенцам. Хотя последние и сами имели обычно весьма скудные запасы, они делились продуктами с голодающими.

А вот рассказ 86 летней сказительницы-юкагирки М.Горулиной из Нижнеколымского улуса (Халарчинская тундра): «Помню ещё, что мы кочевали за русскими по местам, где они рыбачили. В то время у тех русских рыба всегда была. Но спичек, табаку и чаю у них тоже не было. Если же появлялись, то с нами они делились…»

Необходимо подчеркнуть, что русский народ никогда не был угнетателем малочисленных народов Российской империи. Угнетались же коренные жители Якутии не русским народом, а русскими чиновниками, купцами. Это угнетение сопровождалось национальной дискриминацией аборигенного населения, что создавало атмосферу взаимного отчуждения по национальному признаку, порождало национальную рознь. Под тяжким гнётом царизма находился и сам русский народ. Об этом свидетельствуют многочисленные факты, встречающиеся в деловых документах ХVII — ХХ вв. и трудах русских исследователей-путешественников, политических ссыльных. Так, например, в 1682 г. амгинские крестьяне от «хлебного неходу» не имели совершенно семенного хлеба, а купить не имели средств, так как они были «людишки бедные и нужные».

Олёкминские крестьяне Ивашко Воронков и Ярко Пиминов, которые с трудом посеяли десятинную пашню, а своего у них «не посеяно ни ржи, ни ячменю ни единого пуда», нет у них и кормовых хлебных запасов. Они голы, как соколы, «живут гораздо нужно, скитаются меж якутами и мрут голодом».

А по словам политссыльного И. Худякова, прожившего в Русском Устье в 1911 г. одиннадцать месяцев, бедность в Русском Устье среди местных русских «господствует такая, что жители не в состоянии вносить за себя податей, некоторые русские столь бедны, что едва имеют по две стрелы (конечно, после каждого выстрела на охоте стрелу отыскивают и подбирают)».

Русские – промышленные, служилые люди, крестьяне, а также путешественники, учёные-исследователи, политические ссыльные, писатели и поэты никогда не были одержимы расовыми предрассудками, им были чужды высокомерие, презрительное отношение к аборигенному населению. Наоборот, с самого начала прибытия в Ленский край русские роднились с местными жителями, перенимали от них не только обычаи, но также язык и одежду.

В Ленском крае появилась даже особая категория людей, состоявшая из потомков русских браков с местными женщинами, близкая, с одной стороны, к пришельцам, а с другой стороны — к коренным народностям, которых стали называть в народе баасынай. Слово «баасынай» происходит от русского «пашенный» — русский крестьянин, земледелец. В документах ХVII-ХVIII вв. встречается выражение «пашенный крестьянин». Простые русские люди стали сближаться, дружить и родниться с коренным населением с самого XVII века.

Со временем слово «баасынай» («пашенный») изменило своё значение. Так стали называть вообще людей смешанной крови, безотносительно к земледельцам. В Теинском наслеге Средневилюйского улуса был даже баасынайский род. Интересный рассказ об этом роде записал в 1938 г. Эргис со слов 68 летнего жителя Кобяйского улуса Н. И.Софронеева.

«В глубокой древности, во времена якутской веры, когда рубили дрова пальмой, откалывая от стоящих деревьев, когда боялись битв, сюда прибежал от местности, находящейся около 20 кёс южнее города Якутска, старик Баасынай с есмью детьми и женой.

Сам старик Баасынай имел русскую кровь, был человеком смешанной крови. Женат был на якутской женщине и жил по-якутски. Так он, охотясь на лосей и занимаясь рыбной ловлей, добывая пропитание детям, вырастил их. Впоследствии достал себе в этой местности лошадей и коров, была молва, что, мол, он, наверное, обзавёлся скотом, найдя угнанный (божеством) скот. В то время эти места безлюдным и бесскотным захолустьем были…»

А об амгинских баасынаях сообщал в своё время Я.В.Стефанович. По его наблюдениям, язык, одежда, привычки амгинца почти ничем не отличали его от якута. Да и сам амгинец на вопрос «Ты русский?» отвечает: «Суох, баасынай» («Нет, пашенный»). Только черты лица, несмотря на смешение с якутами, сохраняют европейский тип. Встречаются и люди с голубыми глазами, светловолосые, с довольно густой растительностью на лице, но почти утратившие родной язык.

Типичного амгинского баасыная очень правдиво, с большой силой художественного проникновения изобразил выдающийся русский писатель В. Г.Короленко, проживший в Амге около трёх лет (с 1881-го по 1884 г.) и прекрасно знавший быт, обычаи, нравы объякутившихся русских. Герой его рассказа «Сон Макара» бедный амгинский крестьянин Макар «по-русски говорил мало и довольно плохо, одевался в звериные шкуры, носил на ногах торбаса, питался в обычное время одной лепёшкой с настоем кирпичного чая… Работал страшно, жил бедно, терпел голод и холод… Он ездил очень искусно верхом на быках, а в случае болезни призывал шамана…». По образу жизни и психологии он стал якутом.

Простые русские люди, путешественники, исследователи и другие с глубоким уважением и симпатией относились к местным жителям и их краю. Так, русский учёный и путешественник Э.Толь писал: «Нельзя не любить коренных жителей побережья Ледовитого океана. Нельзя нам особенно не вспоминать их с чувством благодарности за их гостеприимство и за безукоризненно хорошее отношение к нам». А декабрист А.Муравьёв-Апостол признавался: «Якутский край сделался для меня второй родиной, а якуты – я их полюбил».

И аборигены края в свою очередь отвечали русским любовью и уважением.

По воспоминаниям большевика Л. Н.Мещерякова, отбывавшего ссылку в Чурапче, «якуты привыкли к политическим ссыльным, или, как они говорили, «государственным», полюбили их и относились к ним с громадным уважением. Они старались сближаться со ссыльными, поддерживать с ними знакомство, учиться у них».

Ссыльному врачу – большевику С. Мицкевичу перед его отъездом с Колымы в феврале 1904 г. от имени всех жителей округа был вручён благодарственный адрес: «Высокоуважаемый и нами, инородцами, чтимый Сергей Иванович, сородовичи Колымского улуса возложили на нас, выборных представителей улуса, приятную обязанность сказать Вам, уважаемый Сергей Иванович, незадолго до скорого, может быть, Вашего отъезда из Колымского края, несколько простых, но от сердца идущих пожеланий Вам, врачу-человеку, так хорошо послужившему и в деле врачевания наших физических недугов, и в деле человеческого отношения к интересам нашего полуголодного существования… Да послужит Вам, чтимый, добрый Сергей Иванович, наша бесхитростная речь, наши лучшие сердечные пожелания залогом нашей чистой памяти о Вас, чутко откликнувшемся на все недочёты нашей убогой жизни. Не забывайте колымских якутов, храните крепко-накрепко драгоценное Ваше чувство добросердечия и любви к ближнему…».

Конечно же, не всегда ровно складывались в прошлом отношения русских и аборигенов. Были и недоверие, порой вражда и жестокость в отдельные крутые времена истории. Однако доброго, уважительного, взаимополезного было гораздо больше. Народная память сохранила это. Вот мысли Д.Черова, коренного жителя далёкого посёлка Соболох Момского улуса: «Мы знаем, что издавна многие русские связаны с якутами и эвенами родственными узами. Помню рассказ стариков о том, что ещё в 1639 г. у нас жили русские, были женаты на эвенках, имели детей. И даже фамилии их называли: Черов, Лебедев… И так везде, по всей Якутии».

И сегодня народам, населяющим Республику Саха (Якутия), делить нечего. У нас одна земля, одна судьба. Делить мы можем и должны лишь общие радости и общие тревоги. А главная наша задача сегодня — сохранить нашу Россию, чтобы она не распалась на части, как Советский Союз.

Сегодня в мире есть ещё силы, которые хотят дестабилизировать обстановку, разрушить нашу страну, расчленить её на части, придумывая всякие надуманные доводы, провоцируя межнациональные конфликты. Им нужны наши природные богатства, а не мы.

Ещё в бытность госсекретарём США Мадлен Олбрайт возмущённо спрашивала, почему так несправедливо сложилось в мире — все природные богатства Земли сосредоточены в недрах России?

Как справедливо пишет Лариса Кафтан, «в истории уже были целые народы, которые фактически исчезли, оставив свои богатства другим. Потому что не понимали важность единства. Потому что враждовали друг с другом и верили красивым посулам чужеземцев. Вспомните хотя бы индейцев — это очень хорошо прочищает мозги». («Комсомольская правда», 10–17 марта 2011 г.).

И давайте же ВСЕ ВМЕСТЕ РАБОТАТЬ по укреплению нашей РОДИНЫ.

Николай САМСОНОВ,

профессор СВФУ, академик Академии духовности РС(Я).

На снимке: памятник в Якутске Семену Дежневу и его жене Абакаяде.

Справка:

Николай Георгиевич Самсонов родился 23 июля 1925 г. в с.Аммосовка Нюрбинского района Якутской АССР.

В 1943 году, не успев и год проучиться в Якутском учительском институте, был призван в ряды Советской Армии.

Воевал на фронтах с Германией и Японией и лишь в 1947 году вернулся домой, в Якутию.

Проработал в Якутском госуниверситете более пятидесяти лет, является одним из самых известных преподавателей историко-лингвистических дисциплин. Более тридцати лет заведовал кафедрой русского языка.

Как высококвалифицированный специалист-славист известен далеко за пределами страны. Более ста раз выступал с докладами на международных, всесоюзных, всероссийских, зональных, республиканских конференциях, был делегатом от СССР на международных конгрессах славистов: VI - в г. Праге (1968), VII - в г. Варшаве (1973), Х – в г. Софии (1988). Читал лекции в университетах городов Брно (Чехословакия), Сегеда (Венгрия), София (Болгария), Мюнстер и Гамбург (Германия), Блумингтон (США).

Член Союза журналистов России. Многократно избирался депутатом Верховного Совета Якутии. Член Совета по русскому языку при Президенте РФ (1995-2000), при Правительстве РФ (с 2001-го по настоящее время), заместитель председателя по языковой политике при Президенте РС(Я), председатель республиканского Фонда культуры.

Награждён Орденом "Славы" третьей степени и "Отечественной войны" первой степени, многими медалями.

Заслуженный деятель науки РС(Я), лауреат Государственной премии Республики Саха(Якутия) в области науки и техники, отличник высшей школы СССР. Почетный гражданин г. Якутска.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
01.04.2011 14:33 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ