В Сватае все спокойно?
В Норильске вновь произошла экологическая авария
Обрядовый праздник "Кочевье-2020" пройдет в онлайн-режиме
Россияне скоро увидят «небо в алмазах»
В Якутии добыт крупнейший в истории России цветной алмаз

Исполнительница этнической песни Валентина Романова, выступающая под сценическим именем Чыскыырай, известна не только в Якутии и России. Ее успели узнать и полюбить слушатели европейских стран, Америки и Африки. По приглашению сыновей признанного мастера джаза Игоря Бриля она участвовала в новом музыкальном проекте и записала для их альбома несколько своих песен.

Это интервью состоялось накануне нового турне Чыскыырай в Эстонию, где об ее необычном концерте, оригинально совместившем ритмы якутских ударных инструментов, таинство ритуальных песен и танцев шаманов и современные элементы джаза и рок-музыки, уже в предвосхищении пишет пресса. Где ее уникальный концерт под названием «Мистерия Олонхо» с нетерпением ждут поклонники этнического пения, заинтригованные предстоящей встречей с богатой и самобытной культурой якутского народа.

- Освоив профессии кондитера, педагога, филолога и культуролога, глубоко изучив истоки и традиции своего народа, ты решила, что твое главное призвание – петь?

- Так я решила еще в детстве. Так подсказала мне природа, так пожелали мои сородичи, так прошептала мне листва и первоцветы на аласах родной Чурапчи…

- Откуда в тебе эта необычная песенная страсть? Что для тебя сцена?

- Зов предков. Все мои предки очень хорошо пели. И своим предназначением я считаю обязанность передать будущему поколению «дыхание» предков. А сцена для меня – это роскошная возможность перемены мест, я кочевница по характеру. Сейчас это моя жизнь.

- Твое пение уникально, а что это за стиль, в котором ты поешь?

- Этническое пение. Пробую себя во всем, но, при этом, всегда помню, что я – саха, дочь Якутии, моя задача – популяризировать песенную культуру моего народа. И я смело импровизирую в жанрах фольк, рок, джаз… Получается этноджаз и этнорок. В них я хочу выразить все страдания и разочарования, которые жизнь иногда приносит нам. Хочу воспеть страсть, которая придает драйв, воспеть любовь, которая дарит надежду…

- Петь в подобном стиле - весьма рисковое предприятие, если учесть инфернальность вокала, сложность перехода от низких нот к высоким, определенную крайность и даже опасность для голоса, не так ли?

- Здесь, безусловно, нужна очень большая тренировка, особые упражнения, терпение и выдержка, упрямство, в конце концов. Но мне этого не занимать. Трудно, но получается совмещать низкий голос с мощным скримом или гроулом, а то и напротив, с «голубиным сопрано»… Все это, конечно, очень сложно, почти на пределе диапазона.

- Твой своеобразный вокал часто называют «ведьминским», «чертовским», за что так?

- А почему бы и нет? Это такой вокал, довольно характерный для народа саха. Это мое родное пение, не подвластное канонам современной эстрады. Исполнять сложнейшие джазовые или соул-вокализы, перескакивать из одной тональности в другую, чтобы ринуться затем в отчаянное стаккато, и при этом играть разные характерные роли, перевоплощаться, чувствовать музыку и сцену - это все мое. И сцена для меня – не просто помост. Сцена - это оргазм, при котором испытываешь смерть и рождение, любовь и ненависть, страсть и разочарование….

- Скажи, а почему третьему всероссийскому фестивалю джазовой музыки, проходившему в 2008 году в Якутске, дали название «Тон-Джаз», что означает слов «тон», опять какая-то загадка, мистика?

- «Тон» по-якутски означает «холод», «мерзлота». В сочетании со словом «джаз» получается «холодный джаз» или «джаз на мерзлоте». Тут вам и фольк, тут вам и загадка, и мистика. Гостья нашего фестиваля, шикарная джазовая певица Клаудия Элайза из Бостона великолепно доказала, что джаз может сочетать и классику, и современность, и фантастику, и оригинальную современную трактовку…

- Трактовку тандема любви и страсти?

- Вот именно!

- О тебе пишут: «на сцене она много импровизирует, на ходу меняет программу концерта, ее настроение может стремительно меняться, звонкая и бодрая песня неожиданно оборачивается почти что плачем». «Играя роли», не переносишь ли ты характеры своих героев в повседневную жизнь?

- С ума можно сойти! Нет, я обычная женщина, мягкая и открытая в жизни, семейная, но, к счастью, обреченная на вечную и страстную любовь к музыке. Кажется, великий Бетховен сказал: «Музыка – это посредница между жизнью ума и жизнью чувств». Да, это так, это про меня.

И еще я человек долга. Как и мои родители, предана семье. Я очень люблю свой дом, свою семью, моего мужа, уникального музыканта – перкуссиониста Станислава Парфенова, нашу доченьку Яночку – умную, талантливую и красивую. Иногда мне очень стыдно перед ней, уезжая, я надолго оставляю дочку одну. Спасибо родителям мужа, они и меня приняли как родную, и нашу дочку помогают воспитывать. В последнее время мы гастролируем вместе. Большой семьей для дочери стал весь наш музыкальный коллектив.

- А твои зрители, слушатели? Кто они для тебя? Чего ждешь от них?

- Если только себя любить, то откуда взяться развитию, творчеству? Это самая большая ошибка артиста! Мой зритель и слушатель это и помощник, и учитель, и советчик. А жду я от него, прежде всего, понимания и уважения.

- Что ты хочешь рассказать своим пением?

- Правду и только правду. И эта правда должна идти от сердца. Артист должен жить сердцем, независимо от того, что он делает – пишет ли музыку, играет, поет или танцует - все надо делать, слушая свое сердце, это будет правильно. Иногда мне эта упрямая правда мешает, но я человек свободный, а потому, будь, что будет... Воскресный полет на луну, например… Как вам это нравится?

- Сложно петь и играть, петь и перевоплощаться?

- Сложно, когда не понимают и не ценят твое творчество. И не просто сложно – опасно. Но я под надежным прикрытием... Мои слушатели уважают мое естество эмоций. Они мне здорово помогают в перевоплощении, к примеру, от женщины робкой к женщине страстной, необузданной.

- Как к твоему выбору отнеслись родные, друзья?

- Они всегда знали, что так будет. Всегда верили и верят в меня. Родители дали мне свободу выбора профессии, и я им благодарна за это. Как и за то, что в моем творчестве многое от них, от нетленных традиций, мудрости, искрометного юмора и фантазии моего народа. Это ни с чем не сравнимые ценности. У меня нет большего желания, чем возродить нечто, что может быть использовано свободно и независимо. Нет большего стремления, чем суметь гордо и с достоинством войти в вечный источник экспрессии и познания, который всегда поможет утолить жажду неуемного творчества…

- Помнишь свой первый концерт? Какие воспоминания живы?

- Еще бы не помнить! 2003 год. Это было нечто! Как сейчас помню сельский клуб, в котором прошло все мое детство, и мой первый концерт. Я тогда, как мне казалось, так круто пела и танцевала, вихляя попкой. Родители поощряли мое стремление к свободе и импровизации. А вот учителя меня почему-то не поняли, и сцена после того концерта была для меня закрыта на какое-то время. Лишь спустя годы они оценили мое стремление к раскрепощенности и новизне.

- А какие, уже настоящие, профессиональные концерты запомнились?

- Поездка в Англию в компании со Степанидой Борисовой, организованная Михаилом Мальцевым, моим земляком из Покровска, работающим сейчас в телекомпании ВВС и представителем «ЮНЕСКО». Тогда наши песни были записаны в студии звукозаписи одного из лондонских университетов, специализирующихся на изучении восточной и африканской культур. Этот университет, в свое время, закончил Поль Робсон, а у него потом училась азам музыки Тина Тернер. До нашего приезда об этнокультуре народа саха здесь почти ничего не знали. А теперь диски с якутскими песнями разошлись по всем вузам мира, где изучают этническую культуру как учебную дисциплину.

Мне тогда удалось записать шесть песен на стихи якутской поэтессы Елены Слепцовой-Куорсуннаах. Инструментальное сопровождение обеспечили музыканты из Лондона – барабанщик, израильтян Асаф Серкес и электрогитарист, англичанин Джон Дови. Моими творческими единомышленниками стали тогда уникальный перкуссионист, музыкальный экстремал-экспериментатор, искусный мастер по изготовлению перкуссии из нержавеющей стали Зеф, бас-гитарист, африканец английского происхождения Сиппио, сотрудничающий с группой «Ят-Ха», а также уличный музыкант Баабыр.

Наш со Степанидой Борисовой заключительный лондонский концерт имел, как писала пресса, «огромный успех у изысканной английской публики». И это были не громкие слова.

- А еще был юбилейный фестиваль «Саянское кольцо» в 2008 году, в селе Шушенское Красноярского края, собравший более ста творческих коллективов и исполнителей со всего мира, где ты была представлена к номинации «Легенда этномузыки» как одна из лучших и востребованных солисток – самородков…

- Конечно, было приятно услышать похвалу в адрес этномузыкантов и певцов из уст известного британского музыканта, одного из пионеров world music Бена Мендельсона. Он действительно высоко оценил представленную на фестивале «термоядерную смесь» традиционной народной музыки и современного рока. По мнению Мендельсона, именно этот фестиваль доказал, что «инструмент будущего - хомус». Музыкант выразил надежду, что электронная музыка никогда не вытеснит народные инструменты.

- Твои главные университеты?

- Жизнь. Наставники. Личности. Человек должен пройти по жизненной тропе сам, одолев испытания и познав радость открытия. Наставниками для меня стали преподаватели кафедры культурологии факультета якутской филологии и национальной культуры Якутского государственного университета. Из стен нашего факультета вышли многие признанные мелодисты, певцы, артисты, такие, как Клавдия и Герман Хатылаевы, Сахайя и Александр Бурнашевы, Анатолий Бурнашев, Мирослав Егоров…

На протяжении жизни музыкант пересекается со многими интересными личностями. Это его вторая жизнь, как ходы по шахматной доске. Можно встретить врага, а можно и спасителя. В моей непростой, но всегда очень насыщенной жизни, мне повезло встретиться с двумя такими спасителями, близкими по духу людьми – поэтессой Куорсуннаах и главным дирижером оркестра Государственного цирка Якутии Андрияном Егоровым.

- Много раз слушала тебя, а познакомиться довелось в Москве, в постпредстве нашей республики, где ты своим самобытным талантом сразила наповал журналистов - участников встречи, посвященной Дню российской печати. В эти же дни ты успела вместе с Саиной поучаствовать в программе Владимира Молчанова «Полуночники» на телеканале «Мир», в музыкальной телепередаче канала «Культура» и дать в столице потрясающий концерт. В анонсе об этом концерте московская пресса писала: «Центр «ДОМ» посетит пламенная, яркая, авангардная, темпераментная, непредсказуемая, удивляющая Валентина Романова-Чыскыырай с концертом, в основу которого положен якутский героический эпос «Олонхо»…

- Основа концерта – мистерия. Народ саха - исконно язычники, мы поклоняемся духам земли и огня, мы тесно связаны с природой, и эта наша взаимосвязь не может не находить отражения в искусстве народа. Программа «Мистерия олонхо» произвела впечатление на московского зрителя, прежде всего, оригинальным отражением уникальной и ни с чем не сравнимой национальной культуры народа саха. В последние годы, кстати, я вижу, как растет интерес зрителей и слушателей к этнической музыке, охватившей всю планету. Скептики называют это «модой», романтики – естественной усталостью человека от урбанистических ритмов, а я вижу в этом зов предков, возрождение этноса.

- С этой программой ты едешь покорять Эстонию?

- Да, я буду выступать вместе с мужем в таллиннской филармонии. Это будет необычный концерт, который объединит ритмы якутских ударных инструментов, ритуальные песни и танцы шаманов и современные элементы джаза и рок-музыки. Таллинцы смогут познакомиться с древними стилями исполнения песен якутов, услышать имитацию звуков природы, пение птиц, очаровывающую мелодию хомуса, фрагменты из якутского героического эпоса «Олонхо», из передаваемых из поколения в поколение сказаний...

- Твоя таллиннская гастроль совпала с Днем святого Валентина. А что значит любовь в твоей жизни?

- Отдушина. Запах. Огонь. Ритм. Продолжение жизни. Счастье близких мне людей. Счастье и Любовь взаимосвязаны. Человек, который не любит, - несчастен! Человек, который любит, - прекрасен! Получается, я – прекрасна?!

- Родители назвали тебя красивым именем Валентина, а твое сценическое имя – Чыскыырай…

- У моего сценического имени два значения: первое - «издающая божественный голос», второе - «творящая визг». И оба эти значения – мои. Многим кажется, что я чертовка. На самом деле визжать и истерить я не умею, ноты выше того, что не могу исполнить, не беру. Но импровизировать, варьировать голосом на грани предела и фантазии очень люблю. Каждая моя песня – это возвращение к первоистокам, к легендам о матери-Земле и космическом мироздании, это признание в любви к человеку, к природе, к жизни.

- Что бы ты написала в своей «валентинке»?

- «Любимый мой! Как бы ни менялась наша жизнь, неизменными для нас с тобой остаются Любовь, Верность и Нежность. Благодарю тебя за нашу дочь, за свет и радость, за нежную гармонию и бушующую страсть, за то, что ты у меня есть!».

С певицей беседовала Раиса ЛИТВИНОВА.

Фото с сайта ilin-yakutsk.narod.ru.

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
11.02.2012 05:05 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ